— Ты в сыщики заделалась? — осознавать, что за ними с Лизой кто-то наблюдает со стороны, было неприятно.
— Да тут и искать нечего. Все же очевидно. Как дети малые, ей богу. Бегаете друг от друга уже столько времени. А самим плохо. Не лучше ли поговорить и все выяснить?
— А не лучше ли не вмешиваться в чужие дела? Когда у тебя обход?
Женщина вздохнула, глядя на него, и покачала головой.
— Ну-ну, продолжай в том же роде. Сиди и страдай дальше. Еще и пожалей себя, как следует! Что угодно — лишь бы не решать проблему.
— Карина!
— Да иду я, иду, — она направилась к двери, но, прежде чем выйти, обернулась и грустно произнесла. — Дурак ты, Паш.
Глава 43
Лиза понимала, что должна думать о пациентах. О тех, чьи истории болезни лежали перед ней на столе. Но очередная попытка сосредоточиться на документах ни к чему не привела. Глаза застилали слезы, в который уже раз за те дни, что прошли с момента их последней встречи с Павлом.
Конечно, они виделись в отделении. Случайно пересекались в больничных коридорах, встречались в ординаторской и во время обхода, но Лиза прикладывала максимум усилий, чтобы как можно скорее сбежать. А если такой возможности не было — чтобы рядом находился кто-то из коллег и у Соболева попросту не существовало шанса с ней заговорить.
Сбрасывала звонки, едва только на экране высвечивалось его имя. Лучше было бы вообще заблокировать Павла, но Лиза никак не могла на это решиться. Хотя о чем им говорить? Какой смысл? Разве можно что-то добавить к уже сказанному?
Этот мужчина разбил ее сердце. То, что он спал с женщиной, которую Лиза ненавидела всей своей душой, невозможно было простить.
Отложив бумаги, она невидящим взглядом уставилась перед собой. Сердце колотилось слишком сильно. Боль не только не уменьшалась, наоборот, становилась лишь острее. И как бы ни было ужасно это осознавать, Лиза понимала, что продолжает любить Павла.
Может быть, предоставить ему еще один шанс? Поверить в том, что после ее появления в больнице между ним и Сотниковой ничего не было?
Как бы ей хотелось обо все забыть! Оказаться рядом, прижаться к его груди и успокоиться в объятьях. Но нет, слишком много ошибок она уже сделала, чтобы допускать новые, которые могут оказаться непоправимыми.
Она взяла в руки телефон, рассматривая длинный список из пропущенных вызовов. Что изменится, если она выслушает его? Ведь уйти можно в любой момент.
— Позвони ему, — прошептала самой себе, но в этот момент в дверь постучали. И без того переполняющее ее волнение вспыхнуло с новой силой. А что, если это он?
Но в кабинет вошел вовсе не Павел, а женщина в медицинском костюме, лицо которой показалось Лизе смутно знакомым.
— Можно?
— Вы ко мне? — Ильина нахмурилась, пытаясь вспомнить, где могла видеть ее.
— Да, Елизавета Андреевна, именно к вам.
— Мы знакомы?
— Не совсем, — женщина подошла ближе, и Лиза рассмотрела надпись на бейдже. Ирина Валентиновна Соболева? Так это…
Гостья проследила за ее реакцией и улыбнулась.
— Да, вы все правильно поняли. Я — бывшая жена Павла. Мы можем поговорить?
Лиза взглядом указала на стул. Она вспомнила, где видела ее. В свой первый рабочий день в этой клинике, еще до начала смены, в кафе, где впервые встретила Соболева. Они о чем-то ругались, пока Лиза исподтишка рассматривала заинтересовавшего ее мужчину.
— Что вы хотели? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно.
— Поговорить, — повторила Ирина. — У меня есть информация, которая может оказаться вам полезной.
— Полезной? — переспросила Лиза, испытывая нарастающее желание выставить незваную гостью из кабинета. Она с трудом представляла, что этой женщине могло от нее понадобиться, но почувствовала, что от встречи не стоит ждать ничего хорошего. — И для чего же полезной?
— Для вашей будущей должности, — пояснила Соболева, — вы ведь хотите стать заведующей этого отделения? То, что я вам расскажу, значительно увеличит ваши шансы на успех.
— Собираетесь рассказать мне какую-то грязь?
Ирина, кажется, удивилась.
— А разве вы не собираете материал, который поможет похоронить карьеру Павла?