Тролли были отнюдь не менее опасны. Не обладая такой защитой, как огры, они просто регенерировали любые повреждения. Ну, — я скривился, принимая сидячее положение, — почти любые. Конечно, если ему голову отрубить и второй не приставит её на место, другая не вырастет. А вот рука — запросто. Не сразу, но за неделю отрастёт. А порез — прямо на глазах закроется. При этом они очень сильны и быстры. Собственно, вот этот финт, что он провернул под конец, как раз и являлся доказательством того, что весь рассказ Асты правдив от первого до последнего слова.
У троллей есть такая неприятная для их врагов способность. Они умеют на короткое время резко ускоряться, превращаясь в настоящих чудовищ на поле боя. Однако их габариты не позволяют им долго поддерживать большую скорость, и через полминуты максимум они выдыхаются. Но это вряд ли можно назвать серьёзным минусом, потому как пережить троллиное буйство обычный человек шансов не имеет. Сам я, конечно, не видел, но говорят, что по прямой они даже иногда догоняют всадника. Ну а пешему проще помереть самому.
Дор по сравнению с троллем был малышом, и именно потому смог так долго за мной гоняться, когда мне всё-таки удалось сделать ему больно. Ну, — посетила меня вдруг мысль, — или я просто ему надоел. А что? Бью я, конечно, будь здоров, но, как уже было сказано, огров мало что может пронять. Вон я ему в голову с десяток раз зарядил, прежде чем он спать пошёл.
— Знаешь, — я с кряхтением встал и едва не упал обратно оттого, что меня подвели ноги. — Я, пожалуй, действительно буду гордиться этой победой, спасибо, — поблагодарил я подставившую плечо девушку.
— Другие аристократы похожи на тебя?
Я с интересом посмотрел на смотревшую куда-то вдаль Асту. Чего это она?
— С чего ты решила, что я аристократ? — Конечно, я понимал, что маскировка обманет только слепую старушку, и только до тех пор, пока я не открою рот. Но хотелось знать, что именно меня выдаёт.
— Твоя речь, осанка, руки, манеры, подготовка, — бодро начала она, и я помрачнел. — Проще сказать, что тебя не выдаёт. Но не волнуйся, — подмигнула она, — мы тебе поможем.
— Верю, — я с её помощью я сделал первый аккуратный шаг.
На самом деле — почему бы и нет? Сейчас от меня мало что зависит, так почему бы для собственного спокойствия не принять за факт, что они знают, что делают?
— Так что с моим вопросом? — продолжая мягко придерживать меня, напомнила она.
— Смотря в чём. Осанка, руки и речь у всех такие же. Тут я ничем не выделяюсь. Но остальные, несомненно, гораздо умнее меня.
— Даже так? — с искренним удивлением спросила она. — И почему же? Ты вроде не похож на дурака.
— Не похож, — согласился я, и она нахмурилась, не понимая, почему я противоречу сам себе. — Я и есть он. Только полный идиот, вроде меня, — невзирая на боль, ткнул я себе в грудь, — полезет на тролля в рукопашную.
Она заливисто расхохоталась.
— Зато так, как тебя, мы больше не примем ни одного благородного, — вытерев выступившие слёзы свободной рукой, заверила меня Аста. — Смотри, — указала она вперёд, — все они всё видели, и ради подробностей окажут тебе самую лучшую встречу.
Посмотрев в указанную сторону, я увидел толпу в два-три десятка человек, что махали мне руками и улыбались. Увидев, что мы смотрим на них, они разразились одобрительным свистом и выкриками.
Что ж, контакт успешно налажен, — подумал я, делая очередной шаг. — Это хорошо, но в следующий раз словами надо, словами.
Глава 47
— Врежь ему! Врежь! Давай, вставай! Бьёт как баба!
Раздававшиеся со всех сторон крики сливались в малоразличимый гул. Обведя мутным взором пространство перед собой, я пытался утихомирить разъезжающуюся во все стороны картину. Размахивающая руками толпа за круглым деревянным забором, ограждающим импровизированную арену, виделась мне кучей разноцветных сливающихся пятен, а фигура победно вскидывающего руки и издававшего торжествующие вопли противника напоминала дёргающуюся на ветру простыню.
Секунда, две, три, и гарцующему в середине площадки кузнецу надоело красоваться, и, сжимая кулаки, каждый из которых был размером с два моих, он широким шагом направился ко мне.