— Эй, я с тобой разговариваю!
— Ну чего тебе ещё от меня надо? — устало спросил я.
— Что ты знаешь про руны? Быстро выкладывай! — потребовала она.
— А не то пристрелишь, я помню, — зевнул я. — Ну, я владею основным рунным алфавитом. Знаю несколько редких рун. Мне неплохо знакома теория построения кругов. Мастером меня не назвать, но, например, защитный или маскировочный круг мне вполне по силам. Если это всё, то стреляй, наконец. Видеть тебя не могу.
— Сначала ты мне всё расскажешь!
— Не-а, — я нагло ухмыльнулся, глядя ей в лицо, — ничего ты от меня не услышишь. Советую смириться с этим. Так сильно необходимые тебе знания уплывут прямо у тебя из рук. Прямо как деньги совсем недавно. Понимаю, обидно, — я посмотрел ей в глаза, — но такова жизнь. Кто-то умирает в грязном подвале подобно нищему бродяге, и отправляется на круг перерождения, — для пущей доступности мысли я позвенел цепями, — а кто-то продолжит влачить своё жалкое и унылое существование, без единого шанса изменить свою жизнь.
— Ты научишь меня всему, что знаешь, и я тебя отпущу.
— И ты меня убьёшь, ты хотела сказать, — поправил я, — давай сейчас, не люблю откладывать дела.
Повисло молчание. Гирго ходила туда-сюда, что-то бормоча себе под нос, а я просто смотрел в пустоту. Со стороны могло показаться, что я отчаянно блефовал, но факт в том, что мне действительно было всё равно. На меня снизошло какое-то странное понимание того, что хуже уже не будет. А раз от меня ничего не зависит, то и переживать нечего. Никто не живёт вечно, в конце концов.
— Хорошо, — она остановилась напротив меня, — твоё предложение?
— Нет у меня никаких предложений, — покачал я головой.
— Но, — начав было говорить она замолчала, — но ты в плену. И должен выкупить себя.
Какой лихой выверт, однако.
— Поправка. Я в плену. И я мог бы выкупить себя. Но не буду.
— Ещё скажи, что хочешь умереть!
— Да не хочу, конечно. Но тут от моих желаний мало толку. Да и, к тому же, выход из ситуации не худший, если быть объективным. Между недолгой жизнью в плену, долгой жизнью слуги, если ты меня рискнёшь сдать за сотню, и свободой пусть и в таком виде — выбор очевиден. Никто ничего не получит. Вот и всё.
По-прожигав меня взглядом и убедившись, что это бесполезно, она всё-таки сдалась.
— Хорошо. Чего ты хочешь?
— Ты знаешь. Свободы.
— И как только я тебя отпущу — ты сразу свалишь. Нет, так не пойдёт.
— Я останусь столько, сколько будет необходимо, чтобы научить тебя. Я дам тебе своё слово, что послужит порукой. Если оно для тебя ничего не значит, то альтернатива тебе известна.
— Ладно, но если ты вздумаешь меня об…
— Не смей произносить это! — я гневно на неё уставился.
— О. Точно. Ваши аристократические заморочки, — скривила она мордашку.
— Умение держать слово — основополагающее качество порядочного разумного. И раз мне приходится тебе это объяснять, то, видимо, полагаться на твоё я не могу. Поэтому, если ты хочешь, чтобы я тебя учил, мы заключим с тобой гномий ряд.
— Это ещё зачем? — возмутилась она.
— А затем, чтобы, к концу обучения, тебе не пришло в голову избавиться от меня. Ведь ценности во мне не будет уже никакой. Так что, соблазн тебя не минует. А проведённый по всем правилам ряд — не то, к чему можно относиться наплевательски. Таким образом, мы добавим гарантий. Да и тебе спокойней будет, разве нет? Кара за нарушение одинакова для всех рас, насколько мне известно.
— А что потом? — поинтересовалась она.
— Ну, я просто пойду своей дорогой, оставив тебя тут, вот и всё. И постараюсь никогда больше не вспоминать о гноме по имени Гирго.
— Звучит не так плохо, — после некоторых колебаний призналась она, — сколько времени займёт обучение?
— Откуда мне знать? — я даже не скрывал своего удивления, — эти знания — не то, чем я собирался с кем-либо делиться, знаешь ли. Думаю, всё будет зависеть от того, насколько прилежная ты ученица.
— Мы внесём в договор чёткие сроки.
— Нет уж, — решительно отказался я.
— Почему же? По крайней мере, я буду уверена, что ты будешь хорошо меня учить.
— Конечно, — протянул я, — а заодно в том, что стоит тебе саботировать последний урок — я покойник. Помирать клятвопреступником я не хочу, так что нет.