— Нет. Ты пойдёшь один и прямо сейчас.
— Разумеется. Я готов. Но почему?
— Ты тоже идиот, — вздохнула тьма, — но хоть послушный. Потому что граф если ещё не в городе, то вот-вот прибудет. Остальные уже движутся сюда, но им никак не успеть к главным событиям. Только ты можешь успеть его перехватить, но выдвигаться нужно сейчас.
— Я понял вас, леди.
— Возьми это, — из облака вытянулся жгут, коснувшийся камней прямо перед Самреном, и оставивший после себя старый даже на первый взгляд свиток.
— Это?
— Да. Это одноразовый портал. Когда найдёшь его, прочитай вслух написанное заклинание, и он сработает. Вас выбросит недалеко. В пределах четырёх, может быть, пяти километров от города. Не теряй физического контакта с парнем, понял? Иначе свиток унесёт только тебя. И ты познаешь всю тяжесть моего недовольства.
— Можно вырубить его для надёжности?
— Делай что хочешь. Но помни. Он не должен попасть в чужие руки. И мёртвым он мне не пригодится.
Глава 38
— Подъём, красавица!
Люк в потолке распахнулся, являя наблюдателю силуэт довольной гномы с подносом в руках.
Неторопливо спустившись по лестнице, она аккуратно поставила его на один из ящиков, стоящих вдоль стены.
— Эй, просыпаемся! Сегодня день освобождения, — легонько пнула она ногу своего узника и, не увидев реакции, вздохнула. — Ладно, тогда по старинке. Никуда не уходи, я сейчас.
Хохотнув над собственной шуткой, Гирго утопала наверх и вернулась с ведром ледяной воды.
— Я честно уговаривала, — с этими словами она одним движением выплеснула всё содержимое ведра прямо в лицо Дэррона, — Что за ерунда?
Она удивлённо опустила руки, не отрывая взгляд от пленника. Тот не возмутился варварскому способу побудки, не открыл глаза и даже не дёрнулся. Бессильно опущенная голова, расслабленные мышцы…
— Ты что, мерзавец, сдох?
Гнома бросилась к нему, принявшись лупить по щекам.
— Просыпайся! А ну, очнись, гад. Ты должен мне!
В ярости она трясла его за грудки, отчего голова Дэррона лишь безвольно моталась по сторонам.
Взяв себя в руки, она проверила пульс. Не дышит.
Аргх! Вскочив, Гирго принялась метаться по подвалу. Как же так? Как он мог умереть? Неужели ошибка с дозировкой? Нет, не может быть. Всё было строго по инструкции. Но… Почему он тогда так быстро отрубился? Ведь на то, чтобы настойка подействовала, требуется четверть часа, а он начал засыпать практически сразу. Ей даже пришлось тащить его к стене. Лайс, — осенила её мысль, — я же не кормила его. А если он и до того был голодный? Он же в бегах, за него объявлена награда, вряд ли он нормально ест. Если он несколько дней не мог найти себе пищи, неудивительно, что он протянул ноги. Что же теперь делать? — она плюхнулась на лестницу и посмотрела на тело, будто в надежде, что он зашевелится и скажет, что пошутил. Подобного не произошло, и Гирго тоскливо вздохнула.
— Гордись, гадёныш. Ты оказался прав, — она со всей силы пнула его в бок. — Я и впрямь осталась ни с чем, а ты сдох в подвале, подобно бездомному бродяге. Знай, тварь, что хоронить я тебя и не подумаю. Разделаю на куски и разбросаю по лесу. Порадую падальщиков и жизнь твою осмысленной сделаю. Ждите меня к ночи, ваша дохлая смердность.
Исполнив шутовской поклон, гнома поднялась по лестнице, и подвал вновь затопила тьма.
Я открыл глаза. И ничего не изменилось. Люк был закрыт, и в помещение не проникало и лучика света.
Но, по крайней мере, я жив. Хоть и явно нездоров, — при попытке немного сменить положение, сильно заболел бок, в добавок к горящим щекам, а значит Гирго уже приходила, и, когда не смогла меня добудиться, выместила на мне свою злобу. Убью заразу, — мрачно подумал я, принимаясь за дыхательный комплекс. Нельзя было терять ни секунды. Я понятия не имел, как давно она была здесь, но вечером в любом случае вернётся, чтобы избавиться от тела. Откладывать это она не будет.
Надо будет поблагодарить Зибела при случае. Именно из его рассказов я почерпнул столь полезные знания, позволившие мне обмануть свою тюремщицу.
С подачи Рэйкара, я был частым гостем у добродушного старичка Контэ. Не после каждой тренировки, разумеется, но раз в неделю меня к нему приносили стабильно. Вот и в тот раз наставник, испытывавший лютую ненависть к деревянным мечам, попытался один такой сломать. Увы, но ничего не вышло. Тренировочный дрын остался целым, а вот предплечье у меня подобным похвастаться не смогло. Недовольно велев мне проваливать, он покинул тренировочную площадку, а я, шипя от боли, отправился лечиться.