— Гирго! Подумай! Сейчас ты своими руками угробишь свой билет в лучшую жизнь.
— Я угроблю тебя. И мир скажет мне спасибо, — прошипела она, хромая в мою сторону.
— Никто и не узнает обо мне, ведь ты никому не расскажешь. Так что и тут тебя ждёт поражение, — ухмыльнулся я, — которое по счёту? Только за последние пару дней третье. И это только в этом подвале. И представить боюсь, сколько унижений и неудач ты терпишь ежедневно наверху. И знаешь, что? Я могу понять, почему.
— Что ты несёшь? — она остановилась, не дойдя до меня нескольких метров.
— Да, да, — продолжил я развивать мысль. Я понял причину, по которой любое твоё начинание терпит крах. И вовсе дело не во мне, я уже покойник, а проблемы будут сыпаться на тебя всё равно. А знаешь, почему?
Застывшая напротив гнома не реагировала, то ли уйдя в себя, то ли пытаясь понять, о чём я. Превосходно.
— А всё очень просто. Ты психованная. Так бывает. Ты, может, сама этого не осознаёшь, но у тебя что-то с головой. Потому и со мной одни неудачи, хотя мы могли договориться, и сестрички тебя подвинули, причём из лучших же побуждений. Вовсе они тебя не хотели обидеть, наоборот, думали позаботиться в меру сил, держать под присмотром, а что к наследству доступа не дали, так правильно всё. Кто же дурачка к делу-то подпустит? То, что папаша твой бросил тебя и смотал удочки вместе с сыном, так тоже понятно. Как оставить рядом с больной на голову ребёнка?
— Умри! — высоко размахнувшись, окончательно утратившая всякий разум Гирго, рванулась ко мне, и я отправил ей под ноги ведро. Гнома рухнула мне в ноги, я почувствовал новую боль в боку, но не дал себе отвлечься. Поймав ее шею в захват ногами, я принялся душить её. Она хрипела, сопротивлялась, и, я уверен, синяки от её пальцев будут проходить долго, но травма головы во время падения и кровопотеря, что лишь усилилась от прилагаемых ей усилий, не оставили ей шансов. Вскоре всё было кончено.
Отпустив её шею, я посмотрел на пульсирующий болью бок. Ну, отлично. Если я быстро не сумею вытащить у неё ключи, тут будет два покойника.
Глава 39
— Ты готова? — Орианна подошла к поправляющей упряжь дочери.
— Да, мама, — закатила та глаза, — я всё взяла, проверила и приготовила, не волнуйся, скоро я вернусь. Мы вернёмся.
— Я верю в тебя. Ты споила коню зелье Менулиса?
— Мама!
— Всё-всё, — смеясь, подняла руки графиня, — скачи. И будь осторожна.
— Обещаю! Ждите с победой!
С этими словами, дав коню шенкелей, Эриния унеслась вдаль. Сердце её трепетало, предвкушая скорую встречу.
— Ну и как тебе этот болван? — поинтересовалась Ингилио, когда они покинули особняк бургомистра.
— Обыкновенно, — хмыкнул граф, — что ты ожидала от обычного чиновника?
— Зря ты дал ему шанс. Он должен был не допустить подобного. Подумать только! Вампиры в центре графства. Пропадают целые семьи, а глава города и не чешется!
— Ну, повесил бы я его. Назначил на его место кого-то другого. И что, думаешь, сразу началось бы всеобщее счастье?
— Пффф. Нет, конечно. Но, по крайней мере, на какое-то время воцарилось бы подобие порядка. Казни очень этому способствуют.
— Ну, если раз или два. А зачастишь — прослывёшь кровавым тираном. Там и до бунтов недалеко. Нет, выплат в пользу выживших и в казну графства будет достаточно. А верёвку оставим для другого раза.
— Как знаешь. Скажи, ты уже придумал, как мы будем их ловить?
— Пока рано судить. Сначала мы должны найти их лёжку. Вот смотри, — остановившись, он достал карту, на которой бургомистр отмечал места пропажи людей, — нас интересуют эти три деревни.
— Почему именно они? Не вернее будет взять крайние? — аккуратно потыкала пальчиком в удалённые друг от друга крестики Ингилио. — И начать поиски с центра?
— А ты помнишь число похищенных оттуда?
— Где-то — пять, где-то — семь человек. А что?
— Это очень много для обычной деревушки, не находишь?
— Согласна, потому-то и надо ориентироваться на них.
— Так думают многие. И если бы это была просто вампирская шайка — ты была бы права. Именно так они и поступают. Обустраивают себе логово, а затем разоряют окрестности, пока либо их не перебьют, либо в округе не закончатся живые. Но у нас отдельный случай. Это организованная группа.
— С чего ты это взял? — не скрывая скепсиса, поинтересовалась Ингилио.
— Так всё с того же. Все отметки укладываются в их обычный круг с радиусом в половину их ночного перехода. Кроме вот этих, с краю. Но, что ещё интереснее, там и пропало меньше народа и от тракта недалеко. Я бы поставил на то, что они прячутся буквально у дороги.