- Как, говоришь, тебя зовут? – хрипло спросила она.
- Адаль.
- Как-как?
- Евгений. Пойдем со мной, я приведу тебе еще парочку аргументов, - он прижал девушку к себе.
И в этот миг Сабине невыносимо сильно захотелось тепла и ласки, а этот незнакомец странным образом согрел и её саму и её измученное сердце. А может это алкоголь согрел её?
Звонок в дверь пронзил, казалось, весь мозг Сабины тупой болью. Два дня она страдала ужасным похмельем, а память сверкала сплошными пробелами. Единственное, что она хорошо помнила, так это клуб и коктейль, который поглощала, не разбирая количества. А еще шепот: навязчивый, будоражащий, зовущий.
С трудом поднявшись с дивана и завернувшись в плед, Сабина, словно дряхлая кляча, дотащилась до двери. Открыв её, она узрела на пороге незнакомую женщину в строгом элегантном костюме, с гладко причесанным волосами и сдержанным макияжем. Но даже не будь его, Сабина видела, насколько красива эта женщина.
- Я – Вандис.
Сабина хмуро поглядывала на неё, не решаясь впустить. Незнакомка слегка прищурилась и резко схватила её за правую руку. Развернув её, она глянула вниз и с долей презрения хмыкнула. Сабина проследила за её взглядом и с ужасом увидела на внутренней стороне своего запястья маленькое красное пятнышко в виде чаши, так похожей на легендарный Священный Грааль.
- Что это такое? – просипела она.
Вандис вытянула свою руку, и Сабина увидела такую же метку на её запястье.
- Теперь ты в кругу тех, кто готовится к обряду, - сказала женщина. – Приведи себя в порядок и соберись. Через час мы должны быть у Лифендура, - почти приказала Вандис.
- У кого? Но кем он ни был, я не в состоянии, - пробурчала Сабина.
Женщина пристально оглядела её с ног до головы. От её колючего пронзительно взора Сабина плотнее завернулась в плед.
- Конечно, где уж тебе? М-да, вот только одного не пойму, как ты очутилась в его постели?
- Что-что? – Сабина аж вытянула вперед шею. – В чьей п..постели?
- Адаля.
- Кого?! – и пока она соображала, что к чему, Вандис прошла в квартиру и прямиком направилась в спальню к гардеробу. Там она критически осмотрела одежду девушки, выбрала сдержанный костюм и аккуратно положила его на кровать.
Сабина лихорадочно вспоминала события двухдневной давности и со стыдом осознала, что напилась до чертиков, согласилась на какую-то авантюру или чего еще похуже, да в придачу переспала с Адалем.
- О Боже! Я тогда пьяная была. Я почти ничего не помню, кроме его голоса. Такого…Я что, с ним…? – заикаясь переспросила она, чувствуя как вспыхнули щеки.
- Я что угодно могла от него ожидать, только не жалости и подобной нежности, - пробормотала Вандис. – Чем-то, видимо, ты его зацепила, раз он пустил тебя к себе. Да еще как пустил! Странно.
Сабина едва слышно простонала, взъерошила свои волосы и с чувством захлопнула дверь. Это какое-то адское невезение! Что ж придется разгребать весь этот мусор.
- А где он сам? – спросила она.
- Вам ни к чему видеться. Он свое дело сделал.
- Какое еще дело?
- Нашел очередную потерявшуюся душу.
- Не понимаю, как я могла..
- Согласиться получить вечную жизнь?
- Я ведь жить не хотела.
- Он просто убедил тебя в обратном. Он лучший по части убеждения. Как я понимаю, разговор у вас получился долгим и трудным, - сказала Вандис.
- Да, - прошептала Сабина, всё еще не веря в происходящее.
- Собирайся! – снова приказала женщина властным голосом.
Проклиная всё на свете и ворча себе под нос, Сабина послушно потащилась в ванную. Через полчаса она была готова.
Лифендур – верховный жрец – оказался высоким худым мужчиной зрелого на вид возраста с пронзительным взглядом темных глаз, вокруг которых лучились усталые морщинки. С левого виска его иссиня-черные волосы рассекала широкая серебристая прядь. Он был облачен в строгий черный костюм, черную рубашку и белоснежный галстук, резко контрастировавший с прочим одеянием.