Разинув рот, Сабина рассматривала большой светлый кабинет, дорогую роскошную мебель, ноутбук, огромный плазменный экран на стене и обширную коллекцию картин.
Видя ошарашенное выражение лица своей будущей подопечной, Вандис усмехнулась:
- А ты думала, что мы живем в пещерах, словно первобытные люди?
- Ага, - только и промямлила та.
Лифендур приветливо поздоровался и указал им на диван, а сам сел напротив. Он несколько минут разглядывал Сабину, у которой почти пресеклось дыхание, когда жрец обратился к ней:
- Сабина – сильное имя. Оно подходит тебе. Однако твой разум замутнен, сердце беспокойно и душа томится во тьме. Зачем тебе столь бесценный дар?
Стоило Сабине увидеть внутренним взором в себе дряхлую никому ненужную старуху, голос её неожиданно обрел силу:
- Я хочу начать новую жизнь. Жизнь, отличную от той, что есть у меня сейчас.
- И ты готова расстаться с тем, что было и забыть всех, кто был?
- Да, готова.
Он немного помолчал, а затем сказал:
- Хорошо. На протяжении последующих двух месяцев Вандис – твой опекун и наблюдатель. Она введет тебя в курс дела, подготовит тебя к обряду. За этот период ты узнаешь плюсы и минусы данного состояния, и, поразмыслив, сумеешь еще отступить назад. Но за три дня до назначенного времени, дорога обратно для тебя будет закрыта. Это понятно?
- Вполне, - ответила Сабина, выдержав пристальный взгляд Лифендура.
- И если Вандис в течение этих трех дней увидит тень сомнения в тебе, то ты…тебе уже вообще некуда будет бежать.
- Я поняла, - кивнула она.
- Подожди меня за дверью, - попросила Вандис.
Когда Сабина вышла, Лифендур нахмурился.
- Зачем Адаль выбрал её? Она полна противоречий, а он предложил ей то, чего она хотела меньше всего. Ты что-либо понимаешь?
- Хм, - Вандис глубоко вздохнула. – Возможно, он предложил ей нечто большее, чем она сама может ожидать. Да и он, в общем-то, тоже. Я пока более точно определить не могу.
- Время покажет. Иди.
- И Лифендур – Сабина моя последняя подопечная. Я больше этим заниматься не собираюсь!
Он приподнял брови, передернул плечом и негромко сказал:
- Знаю, Вандис, ты устала. Твои мысли закрыты от меня. И хотя ты никогда не подводила Орден, я ощущаю в тебе сомнение. Что я могу сделать для тебя?
- Мне нечего тебе ответить, Лифендур.
Месяцы, отведенные для размышления, летели на удивление быстро. Вандис поведала ей о правилах, которые следовало строго соблюдать, когда Сабина станет бессмертна. Она должна будет хранить молчание, менять места жительства и историю жизни, чтобы сохранить всё в тайне. Сабина узнала почти всё об эликсире, о том, как его нашли и о том, что до сих пор осталась строжайшая церемония посвящения.
Вандис отвезла Сабину в один из древнейших замков, где происходила церемония, показала множество портретов посвященных. И во многих Сабина к своему удивлению узнавала политиков, писателей, ученых и спортсменов.
После они посетили замок другого назначения. Там, на стенах висели портреты иных людей. И они разительно отличались от тех, кого показала ей Вандис, когда они спустились в глухое подземелье. Там за решетками находились люди с пустыми безумными глазами, бормочущими что-то невразумительное. На вопрос, чем провинились эти несчастные, Вандис ответила, что эти люди нарушили обет и предали Орден. И таково наказание для всех, кто ослушается. И именно здесь Сабина ощутила привкус варварского средневековья и дикого отношения к людям.
После каждого подобного рассказа, каждой подобной экскурсии, Сабине давалось три дня, дабы обдумать свой следующий шаг.
Что же касалось вопросов Сабины о бессмертии, то здесь Вандис и вовсе замыкалась в себе, её красивые синие глаза тут же превращались в лед, лицо становилось отрешенным. И Сабине казалось, будто под молодой внешностью Вандис скрывается невыносимая усталость и изможденность. Она неохотно и без особого восторга говорила о прелестях вечного существования. Складывалось впечатление, будто она повторяла какие-то заученные стандартные фразы.
А перед самой Сабиной выбор стоял не ахти, какой богатый. Однако она старалась взвесить все за и против. Одна часть её души кричала о том, всё это какой-то бред. Быть может, она уже свихнулась от своей навязчивой мысли? Ей здесь не место, и она должна вернуться в свой мир, где мужественно примет все удары судьбы. Но кто или что ждало её в том мире? Другая же часть несмело тянулась к вечности, полностью соглашаясь с Адалем. Что ей было терять? Даже бесплодие и то у неё уже есть. Ежедневная рутина на работе, глубокая тоска по вечерам и жгучие слезы в подушку – нисколько не прельщали её. В конце концов, она закончит свои дни в психушке, превратившись в выгоревшую изнутри старуху, так и не сумевшую стать матерью.