— Сдаться? — выдавив из себя усмешку, сказал он. — Чего ради? Знаю я, что ваши дознаватели вытворяют с другими ренегатами. Нет уж, увольте.
После чего он попытался атаковать своих преследователей. Выставив здоровую руку перед собой, он запустил молнию в сторону одного из преторов. Но то ли он не смог собрать достаточно энергии, то ли выставленный преториями щит был слишком крепок — молния лишь осыпалась безобидными искрами, а сам раб моментально побледнел еще больше. Парня начало шатать, и ему пришлось прикладывать усилия, чтобы остаться на ногах. Похоже, что на заклинание ушли его последние силы.
— Это бесполезно, Везоф, — спокойно произнес претор с хриплым голосом. — У тебя изначально не было шансов. Сдайся, и я обещаю тебе, что ты не пострадаешь.
— Другим… вы тоже… что-то… обещали? — зло и делая паузы, чтобы сглотнуть слюну, процедил ренегат. — Или сразу… повели… к палачу?
Я заметил, как один из чародеев из карательного отряда опустил голову и потер глаза. В наступившей тишине было сложно не услышать его тяжелый вздох.
— Зря ты так, — как-то устало ответил пес Капитула. — У нас есть указ Верховного Претора. Господин Алоис позволил поступать с ренегатами так, как мы посчитаем нужным. Тебе в любом случае не уйти. Но только от нас будет зависеть, в каком состоянии ты окажешься в казематах.
В этот момент я вновь почувствовал страх, исходящий от раба. Но я уже не обращал внимания на происходящее, ведь в моей голове начал выстраиваться план. Очень уж удачно мне подвернулись псы Капитула, и такую возможность нельзя было упускать.
— В последний раз предлагаю, — продолжал говорить претор, оказывая моральное давление на ренегата, — сдайся. Скажу тебе честно: будь моя воля, я бы уже убил тебя. Но ты обладаешь сведениями, которые очень интересуют господина Алоиса.
Везоф невольно дернулся, что не укрылось от глаз карательного отряда.
— Но я уверен, что ты сможешь избежать встречи с дознавателями, — в голосе претора чувствовалась улыбка. — Тебе всего лишь нужно будет добровольно рассказать, кто помог тебе скрыться в прошлый раз.
Раненый ренегат напрягся. Он явно был бы и рад рассказать все, что знает, чтобы спасти свою шкуру, но рабское клеймо, выжженное на его душе, попросту не позволило бы это сделать. Причиняя боль и не позволяя произнести ни единого звука, оно жгло его душу, рискуя повредить ее. Необходимо было вмешаться, чтобы не лишиться раба и не упустить такой куш, как целый карательный отряд Претория.
Удаленно действуя на клеймо, я приказал ему перестать воздействовать на ренегата, отчего он моментально рухнул на землю и отключился, стоило только боли уйти. Это немного удивило псов Капитула, и они растерянно переглянулись, прежде чем вооруженный цепью из двимерита не ступил вперед, чтобы связать отступника.
— Не стал бы я на вашем месте его трогать, — с усмешкой громко произнес я, все так же сидя на соломенной крыше одного из домов.
Звук моего голоса разнесся над улицей и заставил членов Претория подобраться и встать спиной к спине друг друга. Им понадобилось некоторое время, чтобы понять, что на них никто не собирается нападать в сию же секунду. Но стоит отдать им должное: расслабляться они не спешили и стали осматривать местность в поисках того, кто посмел их прервать.
Так продолжалось, пока один из них наконец-то не взглянул наверх, после чего взгляды всех обратились ко мне.
— Аварис Нокс, — после недолгого молчания наконец проговорил претор, до этого убеждающий моего раба сдаться. По-видимому, он был главным в этой пятерке.
— Какая честь, меня узнали, — со скукой проговорил я, показательно рассматривая собственные ногти.
— Что в такой глуши делает ученик господина Гедымдейта? — настороженно задал вопрос претор.
— Ну-у, — задумчиво протянул я, — в данный момент сижу.
После чего я встал на ноги и, слегка оттолкнувшись от крыши, плавно спустился вниз, поддерживая себя с помощью телекинеза.
— А теперь стою, — продолжил говорить я, мягко опуская ноги на землю. — Если не идиоты, могли бы и сами догадаться.
Маски неслабо мешали увидеть выражения их лиц, но я более чем уверен, что у кого-то точно дернулся глаз.
— Мне казалось, что вы не настолько глупы, чтобы не понять смысл вопроса, — не оставшись в долгу, серьезно проговорил главный, поджав губы.
— А мне казалось, — гаденько ухмыльнувшись, произнес я, делая несколько шагов к ним навстречу, и встал между ними и бессознательным чародеем, — что я не приписан к числу ренегатов и не обязан отвечать на вопросы всякого сброда, одевающегося, как клоуны.