Я почувствовал довольно сильную магию, творящуюся рядом, и вспомнил о специально оставленном в живых лидере группы. К этому моменту он закончил творить заклинание и выпустил его. В тот же миг на меня и довольно большую площадь вокруг обрушился град из огромных каменных валунов.
Пришлось спешно выставлять кинетический щит, от которого падающие валуны отскакивали, как мячики. Так продолжалось несколько минут, и по окончании действия заклинания я остался в окружении множества камней. Используя слабый телекинетический толчок, я разогнал поднявшуюся пыль, чтобы увидеть, что практически вся улица оказалась устлана крупными валунами.
— Неплохо, — оценил я старания последнего оставшегося в живых претора, параллельно откидывая в сторону труп его товарища.
После чего я переместился в то место, где должен был стоять лидер карательной группы, и оказался у него за спиной. Он стоял и смотрел на заваленную камнями улицу и тяжело дышал.
— Сдох? — еще более хрипло, чем раньше, задал он вопрос в воздух, хотя явно понимал, что он последний из своей группы.
— Не-а, — весело протянул я.
В тот же миг претор развернулся и с ужасом уставился на меня. Чтобы он не успел улизнуть, я схватил его за горло и с интересом посмотрел на него. Чародей выглядел не лучшим образом. Губы посинели, а кожа стала бледной. Глаза, видимые в прорезях маски, стали красными от полопавшихся капилляров. Похоже, такое сильное заклинание пагубно сказалось на нем.
— Чу-дхо-вищхе, — прохрипел он, отчаянно пытаясь разжать мою руку.
— О да, еще какое, — оскалившись, ответил я, зажигая в свободной руке рабское клеймо. — И теперь ты на него работаешь.
С этими словами я приложил руку ко лбу моего будущего раба и держал, пока клеймо в должной степени не оказалось выжжено на душе претора. Под его крики я продолжал выжигать на его душе свою метку, тратя на это все больше сил. Как и прежде, это было непросто, и практически добрая половина резерва ушла, чтобы обратить эту шавку Капитула в своего слугу.
По окончании процесса мой новый раб попросту отключился, так что я позволил себе выдохнуть и разжать руку. Претор рухнул на пыльную дорогу, как мешок с картошкой.
— Давно я нормально не сражался, — размяв шею, проговорил я. — Так и заржаветь недолго.
Окинув взглядом место боя, я задумчиво почесал голову, зацепившись взглядом за окно одного из домов, в котором мгновение назад была видна чья-то макушка.
— Лучше бы вы сидели по домам и боялись даже нос высунуть, — нахмурившись, сказал я, понимая, что лишние свидетели мне сейчас ни к чему.
Потратив часть оставшихся сил, я использовал Купол Тьмы, который накрыл собой всю небольшую деревню, отрезая ее от внешнего мира.
— Ну ничего, — с горькой усмешкой произнес я, — ваши души хорошо мне послужат.
Ответом мне стали испуганные вопли и крики людей, которых утаскивало во Тьму, и потусторонний шепот. В куполе нет места для живых. Здесь царит только смерть и… Тьма.
Глава 35. Выбор цели
Аварис.
Уже какое-то время я задумчиво прокручивал между пальцев костяной амулет, ощущая его шершавую поверхность. Стал все чаще замечать за собой такое действие, когда нужно принять какое-нибудь важное решение. Не знаю уж, как, но это, казалось бы, простое занятие помогало мне собраться и сделать правильный для себя выбор.
Но сейчас амулет меня не успокаивал и не помогал собраться с мыслями. Скорее наоборот, он словно бы вносил смуту в мои чувства. Порой даже начинало казаться, что он болезненно, словно бы осуждая за что-то, жжет кожу. Но наваждение быстро проходило, отчего все эти эффекты можно было списать на игру подсознания.
«Или на мое богатое воображение», — подумал я, продолжая крутить амулет и мысленно возвращаясь к недавним событиям.
…
— Чудовище, — зло процедил порабощенный претор.
Я устало закатил глаза, но не прервал своего занятия.
— Ты повторяешься, — спокойно ответил я, заканчивая готовить эликсир, который должен был ускорить выздоровление Везофа. — Придумай что-нибудь новенькое.
Закончив с варкой, я разлил получившееся варево по склянкам и фактически швырнул смирно стоящему в стороне рабу. На его счастье, ему удалось поймать сверток, что было непросто, учитывая недееспособность одной руки. Послышался звон стекла. Я с прищуром посмотрел на ренегата.