— Побеседуем? — чуть ли не облизываясь, спросил я.
Глава 37. Лицемерие магов
Аварис.
— Чудовище, — практически выплюнула Агнесс, но голос ее дрожал от страха.
Я усмехнулся, продолжая перебирать различного рода инструменты в лаборатории чародейки. Сама она была привязана к одному из разделочных столов, на котором еще недавно был прикован какой-то эльф.
— Как все вы любите бросаться такими словами, — покачав головой, наконец-то ответил я, выбрав металлическую спицу. — Чудовище, монстр, ублюдок… Уже и не упомню, сколько раз я все это слышал.
Покрутив спицу, я попытался уколоть ею палец, чтобы оценить ее остроту. Небольшой укол боли — и на подушечке выступила капля крови. Удовлетворенный результатом, я направился к чародейке, на ходу продолжая монолог.
— Иронично, но раньше я бы посчитал такие слова вполне уместными, — задумчиво потирая подбородок, сказал я. — Но сейчас…
Склонившись над столом и заглянув в глаза Агнесс, я медленно провел спицей по ее щеке, оставляя тонкий кровавый след. Стоит отдать ей должное: она не закричала от боли, только попыталась одернуться.
— Сейчас я, пожалуй, не соглашусь, — продолжил я, оторвав спицу от лица плененной чародейки. — Что делает меня монстром? Мое происхождение? Тебе не кажется, что это слишком поверхностно.
С этими словами я провел спицей по другой щеке, оставляя симметричный след. В этот раз чародейка, все же поморщившись, зашипела.
— Может быть, мой характер? — задумчиво протянул я, постукивая пальцем свободной руки по своим поджатым губам, при этом продолжая оставлять легкие царапины на бледной коже жертвы. — Возможно, но лишь отчасти. Или монстром меня делает количество убитых мною людей?
Чуть сильнее надавив спицей, я услышал мычание сквозь плотно сжатые губы чародейки.
— Тебе тоже кажется, что последнее ближе к истине? — картинно удивившись, спросил я, оторвав полоску металла от лица женщины.
— Сопляк, ты… — начала было что-то истерично говорить дамочка, стоило боли немного утихнуть, но продолжить не смогла.
Чары безмолвия сработали более чем исправно. Агнесс беспомощно открывала и закрывала рот, словно выброшенная на сушу рыба.
— Помолчи, — раздраженно сказал я, заглядывая в глаза магичке.
Сколько злости в них было. Мне кажется, если бы можно было убивать одним только взглядом, то лежать бы мне уже хладным трупом в могиле. Но, к счастью, чтобы нечто подобное сбылось, нужно что-то большее, чем просто желание.
— Весь настрой сбила, — раздосадовано покачав головой, произнес я. — На чем я там остановился?
Ответа не последовало. Только усилилось возмущенное дыхание.
— Точно! — воскликнул я. — Делает ли меня монстром количество убитых мною людей? Мне кажется… нет. Ничего из перечисленного мной не делает меня монстром. Убийцей? Да. Но никак не монстром.
Вновь склонившись над столом, я превратил ноготь на указательном пальце в острый коготь и, отшвырнув в сторону спицу, провел им по лбу Агнесс. Из-за того, что коготь был значительно толще и острее спицы, вместо царапины получился глубокий, до самой кости, разрез. Рот чародейки раскрылся в немом крике, из глаз брызнули слезы, а сама она попыталась убрать голову, чем сделала только хуже.
— А теперь давай посмотрим на тебя, — усмехнувшись, сказал я и простым движением руки заставил стол с прикованной к нему женщиной занять вертикальное положение и повернуться лицом к лаборатории, уставленной такими же столами. — Скажи мне, что ты видишь?
Обойдя стол со стороны, я схватил Агнесс за щеки и заставил смотреть на ее труды, параллельно снимая чары немоты. Встряхнув ее, я намекнул, что не стоит отмалчиваться.
— Л-лабораторию, — с трудом выдавила она из себя.
Отпустив ее, я вздохнул и прикрыл лицо рукой.
— Какая, к черту, лаборатория? — устало задал я риторический вопрос. — Трупы ты видишь, идиотка. Трупы людей, эльфов, низушков и даже вампира. И почему-то я уверен, что смерть их была далеко не из приятных. Так и что тогда получается? Ты у нас тоже монстр. Или чудовище? Или…
— Н-нет, — измученно выдавила Агнесс.
— Нет, — задумчиво повторил я за ней, прежде чем с отвращением продолжить. — Как же лицемерно. И ведь это у нас уважаемый член Капитула.
Встав напротив чародейки с изуродованным лицом, я задумчиво потер подбородок.
— Знаешь, чем мне нравятся ведьмаки? — внезапно спросил я, чем немного удивил женщину. — Они простые. Делают свою работу, получают за это деньги. И так снова и снова. Ведьмаки существуют для того, чтобы убивать чудовищ. И они оправдывают свое существование, убивая очередного василиска, грифона или дракона, что угрожали людям. Но что им делать, если настоящие чудовища, по сравнению с которыми даже дракон выглядит невинным щенком, бродят по миру, скрываясь за идеалами, верой или законом?