Пожалуй, вопросов по этой части было много. Но все они не шли ни в какое сравнение с другим вопросом. Откуда Агнесс узнала о гене Старшей крови? Конечно, она ничего толком о нем не знала, кроме его существования, и предполагала, что это ключ к долголетию эльфов. Сам же я, сколько бы не искал о нем сведения, нигде не мог найти и толики информации. Только в одной книге было упоминание, но не было подробностей. Поэтому вся имеющаяся у меня информация базировалась на знаниях, полученных еще в моем первом мире.
Должен признать, что первоначально я и вовсе забыл о таком феномене, как ген Старшей крови. Но сейчас, когда случай напомнил мне о его существовании, мне пришлось изрядно покопаться в собственной памяти, чтобы вычленить все, что я о нем знаю. К сожалению, как оказалось, помню я не так уж и много. Только то, что это генетический материал, который дарует носителю огромный магический потенциал, и что выведен он был эльфами в ходе жесточайшей селекции. Но меня магический потенциал мало интересовал, все же я и сам не обделен силой и всегда могу ее нарастить еще больше.
Интересен же мне был совсем другой факт, который гласил, что ген наделяет носителя властью над пространством и временем и способностью преодолевать барьеры между мирами. Не считая последнего пункта, все звучало довольно сказочно. Все же открывать барьеры между мирами мог и я, но это ведь не делало меня носителем гена Старшей крови. Хотя, утверждать не брался. Черт его знает, что намудрили эти ушастые.
Способность управлять пространством и временем звучала до боли заманчиво. Настолько, что мне приходилось изрядно сдерживаться и контролировать себя. Не хватало еще захлебнуться слюной от желания обладать таким лакомым кусочком.
Первым делом успокоившись, я повторно начал разбираться в информации, которую получил из записей чародейки и от самой Агнесс лично. Только в этот раз я целенаправленно выискивал все, что могло хоть немного сойти за Старшую кровь. Конечно, каких-либо надежд я не возлагал, и, как оказалось, не зря. Исследования Агнесс закономерно не дали никаких результатов, что неудивительно. Чародейка не знала, что нужно искать, и ошибочно считала, что данный ген можно встретить и у простых эльфов, которых она вылавливала и препарировала. Глупо и неэффективно.
Но беда в том, что я тоже не знал, где и что искать. Единственный известный мне носитель гена Старшей крови еще не родился. И чтобы его, а если точнее, то ее, исследовать, нужно прождать, по меньшей мере, сотню лет, если не больше. Боюсь, что к тому моменту мой интерес, как и ценность сведений, может заметно уменьшиться.
Поэтому оставался только один логичный вариант заполучить в свои руки носителя необходимого мне гена.
С этими мыслями в моей руке оказался уже практически забытый мною глиняный кувшин. Его шероховатая поверхность обдала руку приятной прохладой. Другой же рукой я потянулся к пробке с печатью, которой был закрыт сосуд. Ухватившись за пробку, я резко ее выдернул, выпуская наружу светящуюся красную дымку, из которой медленно сформировался неправильной формы шар. Вскоре он вовсе преобразовался в карикатурную безносую голову. Джин был вновь выпущен.
Он молча парил над полом, ожидая от меня указаний. Мое первое желание фактически превратило его в безвольную куклу. Существо терпеливо дожидалось новой порции опытов. Но в этот раз ему повезло.
— Второе желание, джин, — криво улыбнувшись, обрадовал я гения стихии.
Первое время ничего не происходило, пока внезапно дымка, из которой был сформирован джин, не начала пульсировать.
— Слушаю, — пророкотал он, явно довольный тем, что первое желание наконец-то закончилось.
— Хочу, чтобы здесь и сейчас, — торжественно и практически театрально начал я, закрыв глаза и возведя руки вверх, — появился носитель гена Старшей крови!
Простояв, как дурак, в таком положении какое-то время и не дождавшись реакции от джина, я открыл глаза. Ничего не произошло. Не было ни грома, ни молний. Джин все так же безучастно парил над полом, словно бы и не слышал моего желание.
— Сломался что ли? — наклонив голову и потирая подбородок, задумчиво проговорил я.
Собираясь уже повторить свое желание, но уже в иной форме, я был вынужден резко прерваться. Резкая красная вспышка, последовавшая от джина, на какое-то время меня ослепила. Я было, грешным делом, подумал, что тварь взбесилась и решила меня атаковать. Будучи все еще ослепленным, я начал накладывать на себя одну защиту за другой, но атаки так и не последовало. Но я не спешил расслабляться.