— Мы можем чем-то помочь? — на удивление искренне поинтересовалась ректор Аретузы, чем заработала немного удивленный взгляд от меня.
— Пустяки, сам разберусь, — отмахнулся я. — Но, если вдруг встретите желтоглазого мальчугана, очень похожего на меня, дайте знать. Буду благодарен.
Все кивнули с разной степенью задумчивости. Зная эту ушастую, предполагаю, что она наверняка попытается отыскать Ситиса, чтобы попытаться надавить на меня или же просто использовать мой драгоценный образец.
— Желтоглазый? — немного удивленно пробормотал Радмир. — Ты что, из собственного сына сделал ведьмака, псих ненормальный?
В следующий миг произошли сразу несколько событий. Невидимая удавка вновь была накинута на шею чрезмерно говорливого чародея. Его лицо снова стало краснеть от недостатка кислорода. Я же в этот момент тяжело вздохнул и устало потер переносицу.
— Аварис, — нахмурившись, произнес Гедымдейт.
— Еще хоть одна претензия в мой адрес, Радмир, — проговорил я, ослабив хватку на шее чародея. — И боюсь, что одним ископаемым в этом мире станет меньше.
— Сопляк, — злобно прошипел он, потирая шею.
В тот же миг я ощутил изменения в магическом фоне, словно кто-то начал накапливать энергию для удара. Оскалившись, я нахально уставился на старого чародея.
— Радмир, прекрати! — уже повысил голос Гедымдейт, привлекая к себе внимание. — Оба прекратили! Не Капитул, а балаган какой-то.
Спустя несколько мгновений, которые казались вечностью, Радмир выдохнул. Почувствовав, как нормализуется магический фон, я только презрительно фыркнул.
— Чтобы более не было недопонимания, — проговорил я, окинув всех присутствующих взглядом. — Нет, этот ребенок не ведьмак. А желтые глаза передались ему от матери.
Этой полуправды оказалось достаточно, чтобы все понимающе покивали. Хотя я более чем уверен, что вопросов у них от этого не стало меньше. Я с намеком посмотрел на ректора Бан Арда.
— Вернемся к теме обсуждения? — предложил Хен, правильно меня поняв.
— Согласен, — поддержал я его. — Что вы там говорили насчет ведьмаков?
— Что эти мутанты, созданные ренегатами, — заговорила молчавшая доселе Францеска, — слишком уже вольно себя начали чувствовать. На них стало поступать уж слишком много жалоб ко дворам северных королевств.
— Жалобы? — совершенно искренне удивился я. — Даже интересно узнать их содержание.
Эльфийка одарила меня вежливой улыбкой, но отвечать, похоже, не собиралась. К счастью, на заседании присутствовали куда более лояльные ко мне чародеи.
— Филиппа говорила, — начала рассказывать Тиссая, — что кто-то из реданской аристократии пожаловался королю, что какой-то ведьмак пытался его убить.
— Думаю, это лишь преувеличение, — пожав плечами, произнес я. — Ведьмаки не идиоты, чтобы нападать на дворян. Все же, сколь бы ни были они искусны, против большого числа солдат какого-нибудь барона им не выстоять. Думаю, максимум, чего хотел добиться этот ведьмак, это припугнуть аристократишку.
— Может и так, — не стала спорить чародейка. — Но проблема в том, что таких жалоб куда больше, чем одна. Думаю, стоит уже признать, что ведьмаки начали брать заказы на людей.
— Похоже, этим мутантам, — с презрением заговорил Радмир, — уже мало чудовищ. Бывали случаи, что ведьмаки вырезали деревни после того, как им заплатили. Не буду преуменьшать их заслуг, ведь они славно проредили количество чудищ, но похоже, что настало время отказаться от услуг этих нелюдей.
— Вырезают деревни, говорите? — криво улыбнувшись, спросил я. — Иронично… А вы спрашивали, сколько раз эти самые деревенские жители пытались убить ведьмаков вместо того, чтобы им заплатить? Сколько раз ведьмаков обманывали, не выплачивая оговоренную сумму? Вы фиксируете подобные случаи? Нет, конечно же нет.
— Делать нам больше нечего, — фыркнул Радмир. — Мы говорим о проблемах, которые уже дошли до ушей монархов, и нужно решать, что делать с…
— Проблемах? — перебил я члена Капитула. — Мне кажется, что проблема далеко не в ведьмаках, а в людях. Людях, что порой бывают хуже чудовищ. Ведь чудовища, в отличие от людей, честны. Они не способны на предательство, обман, лицемерие…
На последнем слове я пристально посмотрел на чародея. Если и есть в мире олицетворение лицемерия, то Радмир — наиболее подходящая кандидатура на эту роль. Благодаря Гедымдейту и парочке моих рабов мне прекрасно известно, что этот чародей постоянно вьется вокруг ведьмаков. Некоторые из них даже исчезали после простого общения с этим человеком. И, конечно же, мне известно о его «секретной» мастерской, где он изучает мутантов. На его счастье, среди пропавших убийц чудовищ не оказалось никого из школ Волка или Грифона.