Лишь краем сознания во все прошедшие дни я замечал, как иногда в мою обитель заходят ведьмаки, но, увидев мое состояние, они быстро выбегали. Я же старался не обращать на все это лишнего внимания. Кажется, даже если бы на крепость упал метеорит, я бы не заметил. Слишком уж я был сконцентрирован на поставленной задаче, во время выполнения которой никак нельзя было отвлекаться.
Когда я закончил с остатками костей, наступил уже следующий день. Сотворенное заклинание четко указало, что время близилось к рассвету.
Разложив все кости в четком порядке, я наконец-то смог позволить себе расслабиться. Идти в комнату, чтобы лечь спать, я не захотел. Если уж на то пошло, то спать вовсе не хотелось, как и есть. Сказывались изменения, которые произошли с организмом. Но, несмотря на неспособность тела устать, я был вымотан морально. Поэтому я попросту распластался прямо на полу, рядом с костями, и бессмысленно уставился в потолок мастерской.
В голове практически не было мыслей. Да и те, что были, крутились вокруг того, чтобы закончить артефакт. А чтобы его закончить, оставалось совершить только два действия: собрать, словно конструктор, все воедино и найти донора для примитивного сознания артефакта. С первым проблем не возникало, ведь для этого потребуется всего лишь еще пару дней убитого времени. А вот с донором могли возникнуть проблемы.
Говоря о примитивном сознании, на ум приходили различного рода животные: те же собаки отлично подошли бы на эту роль. Но меня смущала вероятность нехватки этого самого интеллекта для выполнения более сложных команд. И здесь на ум приходили любые существа, обладающие более развитым интеллектом. Казалось бы, выбор очевиден: найти какого-нибудь забулдыгу, разбойника или же эльфа и препарировать его.
Но тут же возникали еще два вопроса. Один из них технический и вполне решаемый: ограничение свободы воли у получившегося разумного артефакта. И второй вопрос — этический. Не то, чтобы мне было дело до жизней всяких отбросов. Но дело могло взволновать ведьмаков, в чьей крепости я и хотел оставить «грифона» в качестве охранного механизма. Хотя…
— … можно ведь ничего не говорить этим моралистам, — тихо и со слабой усмешкой пробормотал я.
Ну или можно было бы вместо людского сознания использовать кого-нибудь из чудовищ. Например, поймать какого-нибудь высшего вампира. Конечно, это будет в разы сложнее, чем первый вариант.
— Зато интереснее, — с улыбкой проговорил я вслух.
В этот момент раздался стук в дверь моей мастерской. Это было странно и необычно. Ведьмаки обычно не обременяли себя тем, чтобы постучаться.
— Открыто, — чуть повысив голос, крикнул я, даже не делая попыток подняться с пола.
Спустя несколько секунд дверь начала медленно открываться, и в образовавшийся проем проскользнула женская фигура. Я устало вздохнул.
— Чего тебе, Нила? — не слишком приветливо сказал я.
— Хотела поговорить, — ответила женщина, проходя в мастерскую и закрывая за собой дверь.
Мне оставалось только вымученно закатить глаза. Опять этой женщине что-то от меня надо.
С момента нашего так называемого знакомства прошло уже несколько месяцев. Нила, спутница Эрланда, оказалась офирской торговкой, на чей караван напали во время разгоревшегося восстания в Редании. Вторым спутником был охотник Ваз, уроженец Соддена.
Выходила довольно странная компания: ведьмак, охотник и торговка. Но, как бы это ни было странно, они неплохо дополняли друг друга.
Я же более тесно познакомился с новыми друзьями Эрланда, когда вернулся в крепость Каэр Серен. К этому времени сам глава Школы Грифона и другие старшие ведьмаки успели посвятить эту парочку в суть того, на кого они хотели напасть. Было приятно видеть осознание и страх в их глазах. После были долгие мольбы о прощении, на которые мне, в целом, было наплевать.
Тогда я лишь махнул рукой, бросив им, чтобы сами разбирались в своих взаимоотношениях. Сам же я собирался заняться чем-нибудь более увлекательным. И только после я понял, как сильно ошибся, что не воспользовался случаем и не прикончил хотя бы Нилу. Ну или не вышвырнул за пределы крепости.
Хитрая офирка, оценив расклад сил и связи, которыми я обладаю, решила во что бы то ни стало наладить со мной отношения. По любому поводу эта женщина пыталась оказаться рядом со мной. Первые попытки были довольно робкие. Разговоры были в большей степени односторонними — она говорила, а я делал вид, что ее не существует. После торговка решила действовать смелее и навязчивее. Но каждый раз она натыкалась на полное игнорирование ее существования. Хотя, признаться честно, меня посещали мысли о том, чтобы избавиться от данной проблемы простым способом. Нет человека — нет проблемы. Но не хотелось таким образом испортить отношения с Эрландом.