В какой-то момент я даже начал избегать ее, стараясь все больше времени проводить вне крепости. Частые заседания Капитула и коротенькие путешествия, в ходе которых я следил за жизнью людей и периодически охотился на всякую живность с целью препарировать ее. Все что угодно, лишь бы не было этой полоумной.
Ведьмаки даже начали делать ставки, когда же она сможет обратить на себя мое внимание. Впрочем, получить внимание ей все же удалось. Вот только не так, как все ожидали.
В последний раз она не то от отчаяния, не то от безысходности, но все же переступила черту, которую нельзя было переступать. За несколько дней до того, как я заперся в мастерской, эта женщина не придумала ничего лучше, кроме как попытаться пролезть ко мне в постель. Учитывая, что сон для меня теперь это лишь блажь, а не необходимость, незамеченной она не осталась.
Первой моей реакцией на такую наглость было удивление, которое в последствии сменил интерес. В кои-то веки Нила придумала что-то необычное. Было принято решение продолжить притворяться спящим и понаблюдать за тем, как будут развиваться события. Вот только все пошло явно не по плану офирки.
Возможно, не допусти она одну маленькую, но весьма существенную ошибку, у нас даже что-нибудь да вышло. Но судьба решила распорядиться иначе.
Зайдя в мою комнату, женщина скинула с себя одежду. Учитывая, что темнота мне не помеха, я смог в полной мере разглядеть даму. И, стоит отметить, там есть, на что посмотреть. Дальше она медленно, пытаясь быть тихой, прошла к моей кровати и быстро пролезла под одеяло. Я почувствовал ее горячее дыхание на своей шее. Почувствовал, как она попыталась прижаться ко мне как можно сильнее. Ее руки начали бродить по моему оголенному торсу, пока не наткнулись на то, чего касаться постороннему ни в коем случае нельзя. Она прикоснулась к костяному амулету, который я не снимаю даже во сне.
Не знаю, как я не убил ее в первое же мгновение. Возможно, остатки здравомыслия все же смогли остановить меня. Но тем не менее в полной мере от справедливой кары Нилу это не спасло. Закончилось все тем, что Нила оказалась прижата к стене, а я, нависнув над ней, буквально прорычал ей в лицо: «Не искушай судьбу».
Тогда она убежала и какое-то время старательно избегала меня, чему я был рад, потому что смог спокойно с головой уйти в работу. И вот теперь она, похоже, смогла перебороть свой страх или же стеснение после своей неудачной попытки и вновь пришла ко мне.
«И почему я все еще не клеймил ее?», — устало задавался я вопросом.
— Раз пришла — говори, — наконец-то сказал я, даже не собираясь подниматься с пола.
Она немного помялась. Это было немного необычно для столь решительной дамы.
— Я хотела извиниться за тот случай, — тихо начала она. — Я зашла слишком…
Сделав останавливающий жест, я резко принял сидячее положение.
— Что? — прервавшись, непонимающе спросила офирка, но я шикнул на нее и для верности запустил чарами безмолвия.
Пока женщина беззвучно открывала и закрывала рот, я прислушался к собственным ощущениям. Я пытался понять, чудится мне или все происходит на самом деле. Но чем дольше я прислушивался, тем больше мне казалось, что я схожу с ума. Тем не менее это не было игрой разума. Это действительно произошло: амулет, который годами был холодным, наконец-то нагрелся. Это могло означать только одно…
— Лия, — прошептал я, прижав руку к груди, где висела костяшка, которая уже начинала буквально жечь кожу.
Вытащив амулет из-за ворота, я внимательно посмотрел на него, после чего крепко сжал в кулак. Бросив взгляд на Нилу, я снял с нее чары и до того, как она успела хоть что-то произнести, с помощью телекинеза аккуратно вытолкнул ее в открывшуюся дверь.
Небрежно взмахнув рукой, я послал запирающие чары на дверь. Сейчас мне не нужны лишние посетители. После этого я устремился к рабочему столу, на ходу призывая весь необходимый инвентарь для проведения ритуала поиска. Когда я дошел, на столешнице уже лежало все необходимое.
Первым делом я расстелил несколько карт. На свободном участке я начал вычерчивать небольшой рунный круг, в который после установил медную чашу. Подняв над ней руку, я полоснул по ладони выросшим когтем и щедро налил алой жидкости в емкость. Сделать это было непросто, потому что рана то и дело заживала, отчего приходилось постоянно резать свою руку. Кровь же все норовила превратиться в темную дымку. Приходилось торопиться.