Вот только ни через месяц, ни через два этот ушлый торгаш демонической природы так и не явился. Это меня довольно сильно раздражало. Не люблю ждать с моря погоды.
Тем не менее отсутствие Стеклянного человека в ближайшей округе шло мне на руку и позволяло подготовиться куда более основательно. Ведь я прекрасно отдавал себе отчет в том, что моих нынешних сил может не хватить, чтобы справиться с отожравшейся человеческими душами тварью. Очень могущественной тварью, которая явно превосходит любого известного мне чародея, о чем свидетельствовал факт того, как легко он игнорировал мои чары и смог уйти, не оставив и следа. И это не говоря уже о его излюбленной манере «остановки времени», которая, по факту, таковой, конечно же, не является. Но, все же, даже такой дешевый трюк, как остановка всех живых существ, а возможно и самого пространства в определенной области, требовал для осуществления колоссальное количество сил.
«К тому же, имидж никто не отменял», — фыркнув, подумал я, читая очередной отчет от ренегата, завербованного в качестве шпиона, который был мной приставлен наблюдать за маленькой «Лией».
Разница в силах с моим «гостем» заставляла куда серьезнее отнестись к собственному развитию. Нет лучше мотивации, чем угроза собственной жизни. Пришлось пересмотреть свои приоритеты, что в итоге вылилось в долгие «тренировки».
Хотя скорее это можно назвать изучением новых отраслей. Я понимал, что стихийная магия в столкновении с потусторонней тварью неизвестного уровня сил мне никак не поможет. Поэтому данное направление было откинуто практически моментально. Упор в подготовке был сделал на верную Тьму и демонологию. Первая как метод силового решения проблемы в том случае, если все пойдет не по плану и придется прибегать к крайним мерам. К тем мерам, которые когда-то уже были приняты «мной».
Вторая же, демонология, позволила изучить несколько интересных барьеров, которые можно было использовать для того, чтобы если не заточить, так хотя бы задержать демона. Но больше всего в этом направлении меня заинтересовал подход, в котором прямым текстом говорится: «Не можешь победить — перехитри». Вкупе с имеющейся у меня информацией о том, с кем мне посчастливилось столкнуться, это открывало массу возможностей. Возможностей, которыми надо только грамотно воспользоваться. И чтобы это сделать, пришлось запрячь людей на поиск любого упоминания Стеклянного человека.
— Учитель, — вырвал меня в реальность голос Шеалы, который прозвучал прямо у меня над ухом, — вам не кажется, что следить за маленьким ребенком — это… несколько нездоровая тенденция?
Я поднял голову, чтобы посмотреть не ученицу, которая через меня заглядывала в отчет шпиона. На ее лице была довольная ухмылка.
— Поговори мне тут, — с мрачной, не обещающей ничего хорошего интонацией проговорил я, после чего добавил. — А теперь быстро вернулась к заданию!
— Ладно-ладно, — проворчала чародейка недовольным тоном, — уже и пошутить нельзя…
Глава 58. Охота за душами
Аварис.
И вновь темная, словно укутанная пеленой тьмы, пещера. Здесь было сыро и затхло. К этому прибавлялся пока только едва уловимый аромат разложения, который исходил от кучи трупов, лежащих в углу пещеры. Их было трудно увидеть, учитывая, что единственным источником освещения был тусклый магический огонек.
Тишину разорвал звук падающих капель и судорожные вздохи последнего выжившего эльфа. Хотя представитель старшей расы в нем узнавался с большим трудом. Засаленные волосы, порванная одежда, множество ссадин с кровоподтеками — все это создавало жалкий образ. Ко всему прочему стоит еще добавить и сильную худобу, от его изящные черты лица, характерные для эльфов, практически пропали. Только кончики заостренных ушей, которые торчали из-за запутанных грязных волос, позволяли узнать в нем эльфа.
— П-прошу, — хрипло и тихо, заикаясь от страха, проговорил он, — н-не н-надо.
Я вздохнул и на секунду прикрыл глаза.
— Каждый раз одно и то же, — немного устало проговорил я.
Затем я открыл глаза и посмотрел на эльфа. Взгляд мой походил на омут Тьмы. В глазах нельзя было увидеть сочувствие или жалость. Только холод, который заставил остроухого проглотить все мольбы, которые рвались из него.
— Приказ, — мрачным измененным голосом проговорил я, указав пальцем на жертву. — Смерть.
Прошел миг, казавшийся вечностью, во время которого все звуки стихли. Казалось, что даже капли перестали падать, чтобы не привлечь к себе внимание. Секунда, и тишину разорвал крик боли, который быстро прервался. Эльф замолк, став безвольной куклой. Его глаза превратились в похожие на мои, омуты тьмы. Кожа ушастого стала серой, и на ней проступили почерневшие вены. Только лицо было искажено гримасой ужаса.