Вытерев их рукавом рубахи, я стала искать взглядом Фиону. И вскоре нашла ее. Она лежала на полу и не двигалась. Глаза ее были открыты, но смотрели только в одну точку.
— Фиона? — позвала я ее, насторожившись.
Ответа не было. Я присмотрелась к ней внимательнее и заметила то, что заставило меня сильно забеспокоиться. Она не дышала.
— Нет, — прошептала я, не веря своим глазам.
Я мигом подбежала к ней, упав на колени рядом. Мне казалось, что сестра шутит. Что это очередная ее издевка. Но все было куда хуже. Дыхания не было, а под головой я заметила у нее струйку крови.
— Нет, — уже испуганно прошептала я, — нет, нет, нет, нет.
Я попыталась приподнять сестру. Хотела как-то привести ее в чувство, но все было бесполезно.
— Что я наделала? — тихо и обреченно прошептала я, чувствуя, как слезы с новой силой начинают течь по щекам.
Вскоре тихие слезы сменились рыданием. Я не знаю, сколько сидела, склонившись над бездыханной сестрой. В голове крутились мысли, одна хуже другой. Но вскоре я услышала резкий вдох.
Я не поверила своим ушам, но, почувствовав движение, быстро протерла глаза и посмотрела на сестру. Она дышала.
— Фиона! — обрадовалась я, собираясь обнять ее и с новой силой разрыдаться, только уже от счастья.
Вот только обнять я ее так и не успела. Меня резко отбросило в сторону, и я ударилась об стену. Спину прострелило болью, но я не обратила на нее внимания, во все глаза уставившись на парящую в воздухе сестру.
Ее глаза были распахнуты и горели ярким пламенем. Вещи в комнате начали так же подниматься в воздух и парить вокруг нее. Сама она продолжала смотреть в одну точку. В какой-то момент она поднялась еще выше и заговорила каким-то странным голосом. Не своим. Это было похоже на тысячи голосов, слившихся в единую речь. Распознать слова было сложно, но отчего-то я понимала, о чем она говорит.
— Брат поднимется против брата, сестра против сестры. Прольется кровь и зальет земли могучим потоком. Они придут. Старый уклад падет. И так начнется гибель мира. Кто далеко — умрет от болезни, кто близко — падет от меча, кто останется — умрет с голоду, кто выживет — того погубит мороз… Ибо наступит век Меча и Топора, век Волчьей Пурги. Придет Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения, Tedd Deireadh. Час Конца. Мир умрет, погрузившись в Вечную Тьму, иль возродится из Огня. Воспрянет мир! Придет Час Алчности. Судьбой вершит лишь Выбор. Ess'tuath esse! Да будет так! Внимайте знамениям! А каковы будут оные, глаголю вам: вначале изойдет земля кровью Aen Seidhe. Кровью Эльфов…
Она продолжала говорить, а ситуация становилась все хуже. Воздух вокруг нее стал светиться потусторонним светом. Воздух становился все плотнее, и дышать было тяжело. Я практически потеряла сознание, когда все резко прекратилось.
Раздался резкий хлопок. Вся энергия сгустками разлетелась вокруг. Один такой угодил в меня и еще больнее ударил о стену.
Последующее я уже практически не видела. Не видела, как сестра исчезла во вспышке света. Не видела, как очередной выброс энергии разрушил часть усадьбы, что была позади сестры. Не видела, как на шум прибежали уцелевшие обитатели усадьбы. Не видела гнева отца и беспокойства матери.
Все, что я видела, было чередой образов. Таких родных и таких чуждых. Череда воспоминаний. Моих и словно бы чужих воспоминаний. И только один образ совпадал с тем, что помнила я. Одно единственное лицо, которое я уже видела в этой жизни.
— Аварис, — едва слышно и с какой-то тоской прошептала я, окончательно теряя сознание.
Глава 71. Дальше что? Конец света?
Аварис.
Внезапно чихнув, я поморщился. После этого нос зачесался только еще сильнее. В конце концов, не выдержав, я яростно зачесал его, в надежде унять зуд.
— Проклятая пыль, — гнусаво проговорил я, продолжая чесать нос и раздумывая, сколько энергии уйдет на то, чтобы избавиться от пыли на всей территории руин.
В очередной раз критически осмотрев габариты зала, в котором в данный момент находился, я все же решил, что опустошать резерв таким образом нецелесообразно.
— Уже столько времени прошло, — пробормотал я, слегка поморщившись и продолжив свой путь, старясь не поднимать слишком много пыли. — Пора бы уже привыкнуть к грязи и пыли.
Оставалось только вздохнуть и раздраженно вспомнить, почему я здесь оказался.
С момента, как я буквально приватизировал долину в горах Амелл, прошло уже около пяти лет. И хотел бы я сказать, что все это время было потрачено на исследования или другие увлекательные занятия. Да только реальность, как это обычно бывает, сильно отличается от наших ожиданий.