— Истинно так, — закивал возница. — Бан Глеан. Неужто забыли, милсдарь?
Я отмахнулся от мужичка, пробормотав, что все помню.
— Вы бы дочурку свою разбудили, милсдарь, — словно со знанием дела заговорил возница, не обращая внимания на мою нахмурившуюся физиономию. — Скоро до городских ворот доберемся, а там люде-ей будет. Еще и досмотр этот. Одни…
Возница что-то говорил еще, но я его уже не слушал. Сон наконец-то отступил на второй план, и я вспомнил, какого черта делаю в повозке, набитой сеном.
Повернув голову и взглянув вниз, на этом самом сене я увидел «причину» моего здесь пребывания. Амелия, или же Адель, спала, свернувшись калачиком, и похоже, что не собиралась просыпаться в ближайшие пару часов.
Вздохнув, я прикоснулся к ее плечу и начал тормошить. Сначала девчонка никак не реагировала, но вскоре все же начала недовольно ворочаться.
— Просыпайся, — проговорил я. — Мы почти прибыли.
Ответом мне стало бессвязное бурчание. Впрочем, своего я добился и смог ее разбудить. И пока она медленно приходила в себя, я окинул взглядом окружение. Наша повозка ехала по дороге, которая проходила сквозь лес. Сам лес уже не был густым, что указывало на то, что скоро мы из него выберемся.
— Проклятое детское тело, — раздалось рядом со мной тихое ворчание.
Я коротко усмехнулся и взглянул на девчонку, которая сейчас отчаянно терла лицо, пытаясь согнать сон.
— Я предлагал тебе решить эту проблему, — пожав плечами, так же тихо сказал я. — Но ты отказалась.
— Отказалась, — недовольно произнесла Лия, — но какая женщина в здравом уме откажется от второй молодости.
— В таком случае не жалуйся. Расслабься и получай удовольствие. Мы и так из-за твоего желания посмотреть на мир не пользуемся порталами.
В ответ я получил лишь недовольное ворчание.
К этому моменту мы наконец-то покинули лес и доехали до развилки. Еще на подъезде к этому месту, только увидев предстоящее зрелище, я нахмурился.
У самой развилки в землю было вкопано с десяток столбов. К вершине каждого прибито колесо от телеги. Над ними кружили вороны, что расклевывали и терзали трупы, привязанные к спицам и обручам колес. Порыв ветра принес тошнотворный запах гнилой плоти.
Слегка поморщившись, я услышал рядом звуки рвотных позывов. Впечатлительная Амелия во всей красе увидела реалии этого мира.
— Изумительная декорация, — произнес я, чуть ли не сплевывая на землю. — И, самое главное, живописная и ароматная. И настолько же бессмысленная. Какой толк ставить их так далеко от города.
— Так вестимо, какой толк, милсдарь, — проговорил возница со знанием дела. — Разбойники это. Бандитские морды проклятущие. Они ж на дорогах да в лесах орудуют. Вот столбы здесь и разместили. Чтобы боялись, вот.
— Чудесно, — проговорил я, продолжая разглядывать трупы.
Что-то неуловимое не позволяло мне просто так проехать мимо. Но разглядеть мертвецов не позволяло воронье, что черным облаком витало вокруг.
«Разберись», — отправил я мысленный приказ Брану.
В тот же миг я заметил, как среди темного облака ворон появилась еще одна птица. Мой ворон, что был гораздо крупнее сородичей, тут же разогнал стаю, позволив мне рассмотреть трупы внимательнее.
Хоть лица, вместе с глазами, были выклеваны воронами, можно было с уверенностью сказать, что большая часть из мертвецов действительно больше походила на разбойников. Но мое внимание привлекли два трупа. Они были не в пример лучше обмундированы и больше походили на воинов. Но самым важным было то, что на груди у обоих мертвецов висели медальоны в форме головы волка.
— Разбойники, значит, — вкрадчиво произнес я, недобро прищурившись.
— Истинно так, милсдарь, — не меняясь в лице, сказал мужичок, который, казалось, даже не заметил появления огромного ворона и исчезновения стаи птиц. — Проклятущие разбойники.
— Подумать только, — пробормотал я, оценив жестокость, с которой отнеслись к останкам людей. — А Капитул тем временем запрещает заниматься некромантией из уважения к величию смерти и бренности останков. И где они только увидели уважение?
— Что вы сказали, милсдарь?
— Ничего. Поехали дальше.
Телега вновь тронулась. Бросив очередной взгляд на столбы с привязанными к ним трупами, я покачал головой.
— И после этого они будут говорить мне, что я излишне жесток.
Мы поехали дальше, а я продолжил задумчиво смотреть перед собой. Происходило что-то странное.
— Это же… — начала говорить Амелия, вытирая рот после очередного приступа рвоты и бросая острожные взгляды на оставленные позади столбы.