Скинув вещи на краю поляны и аккуратно поставив кувшин, я занялся начертанием круга, который обязан был ненадолго сдержать джина, если тот внезапно решит разбушеваться. Сбежать я успею в любом случае, но перестраховка не помешает.
— Ну, понеслась, — прежде чем откупорить кувшин, пробормотал я, завершив чертить все известные руны защиты, образовавшие второй круг, внутри которого стоять предстояло мне.
Покрепче ухватившись за пробку с печатью, я одним движением выдернул ее, а саму емкость зашвырнул в круг, предназначенный для джина. Само существо не заставило себя ждать, и из кувшина вырвался светящийся красный дым. Он запульсировал и несколько раз попытался выйти за пределы барьера, образованного кругом. Понимая, что просто так у него не получится ускользнуть, джин собрался в неправильной формы шар и превратился в карикатурную безносую голову с огромными пустыми глазницами, испускающими зеленоватый свет. Рот этой твари больше напоминал по своей форме клюв, но при этом был усеян острыми зубами.
Какое-то время мы молча изучали друг друга, и я параллельно думал, какие желания я могу загадать джину. И сделать это нужно было так, чтобы он не переиначил их, как пожелает. Ведь, исходя из имеющейся у меня информации, касающейся джинов, характер у них обычно прескверный. Что, вкупе с таким могуществом, позволяющим выполнять практически любые, даже самые изощренные желания, создавало гремучую смесь.
— Желания, — внезапно пророкотала зависшая в воздухе голова.
Видимо не дождавшись от меня привычной реакции, джин, или же д'йин, решил меня поторопить. Это он зря.
— Первое желание, — начал я, забавы ради решив проверить одну теорию, — хочу, чтобы ты, джин, исполнил десять моих желаний.
Голова исчезла, вновь превратившись в шар, который запульсировал с новой силой, начиная расти в размерах. Красное свечение становилось все ярче, а тварь начинала яростней биться о стены барьера. Да так, что мне впору было начать волноваться.
— Нельзя! — вновь пророкотал д'йин.
Голос его был столь громким, что мне на какое-то время заложило уши.
— Ну нельзя, так нельзя, — спокойно проговорил я, слегка поморщившись от неприятных ощущений и звона в ушах. — Чего кричать то сразу. Всего лишь захотел проверить. Тогда хочу, чтобы ты стал моим рабом!
Начавший было успокаиваться джин вновь яростно завибрировал и продолжил биться о стены барьера.
— Ладно, ладно, — сказал я, подняв руки в примирительном жесте. — Уже и пошутить нельзя.
Джин постепенно начал уменьшаться в размерах, вновь принимая форму безносой головы, которая уставилась на меня своими пустыми глазницами. Во взгляде джина чувствовалось недоверие, на что я лишь усмехнулся. После чего продолжил думать над тем, что загадать этому гению стихии. А ведь желаний было много, но при этом мало того, чего бы я не смог добиться сам.
Можно было бы загадать, чтобы я вернул все свои силы, что когда-то у меня были. Но я не стал бы этого делать. Хотя бы потому, что было бы глупо позволять враждебно настроенному существу как-то воздействовать на меня. Да и, к тому же, не уверен я, что джин смог бы исполнить такое желание.
Задумчиво постукивая пальцем по губам, я разглядывал гения стихий. Не знаю, сколько прошло времени, пока мы так «стояли», но над нашими головами уже начали появляться первые звезды. Красный свет, исходящий от джина, довольно зловеще освещал поляну и мою внезапно вылезшую на лицо улыбку.
«Чем не желание», — подумалось мне, когда я выходил из собственного круга, что вызвало интерес со стороны гения стихий.
— Джин, — обратился я к летающей головешке, подойдя вплотную к барьеру, — хочу тебя исследовать. Поэтому вот тебе мое желание — не сопротивляйся.
Видя, что от джина не было реакции, аналогичной предыдущим, я смело стер одну из рун, тем самым нарушая контур сдерживающего барьера. Но голова продолжила безучастно парить в воздухе, зло и несколько обреченно поглядывая на меня.
— Славно, — оскалился я еще шире, протягивая руку к обреченному джину, — надеюсь, ты долго продержишься.
— Ну, с желанием я не ошибся, — зевнув, задумчиво протянул я, продолжая свой путь до Бан Арда и мысленно прокручивая результаты исследования, на которые потратил целую неделю.
В течение всего этого времени я совершенно не спал и буквально поселился на той поляне, фактически превратив ее в собственную лабораторию и старательно оградив от посторонних глаз. Мне ведь не хотелось, чтобы кто-то заглянул на огонек в самый неподходящий момент. Например, когда я ломал голову, как мне вскрыть то и дело превращающегося в дым джина. Наверняка со стороны это могло показаться забавным зрелищем.