В поисках дежурного мага мне пришлось немного поплутать по зданию. До тех пор, пока я не почувствовал отголоски творящейся магии. Они исходили из-за двери кабинета, в который я уже успел заглянуть, но, никого не увидев, покинул его. Как оказалось, зря, поэтому я сразу же направился обратно.
— Сколько раз повторять, — сразу же услышал я усталый голос, стоило мне только отворить дверь кабинета, в котором заседал нужный мне маг. — В вас нет ни капли магии. Проваливайте уже.
Встав в дверях, как вкопанный, я удивленно наклонил голову набок, разглядывая при этом дежурного мага, словно какую-то неведомую зверюшку. Это же надо додуматься, высказывать такую чушь, даже не посмотрев, кто именно к тебе пришел.
Сам же маг оказался довольно молодым парнем, который, похоже, совсем недавно закончил академию, по окончании которой его назначили на должность дежурного мага. Или же эта должность была наказанием, если судить по вороху бумаг, скопившемуся на столе юного чародея.
— Вы еще тут? — с ленцой спросил парень, видимо так и не услышав звук закрывающейся двери. — Я же сказал — проваливайте. Мешаете работать.
Смотря, как этот самый умник даже не притронулся ни к одной бумажке, я стал понимать, каким образом он тут «работает». Невольно начал дергаться глаз от столь вопиющей наглости. Даже пришлось, словно мантру, повторять про себя, что паренек — не мой слуга, и что все это не мое дело, в которое не стоит ввязываться.
— Мне отчего-то казалось, — тем временем, спокойно проговорил я, заходя в кабинет и закрывая за собой дверь. — Что я не похож на того, кому нужно повторно обучаться магии. И уж тем более не похож на паршивого кмета, чтобы так со мной разговаривать. Тебе так не кажется, Галер?
— Простите? — недоуменно спросил юный маг, наконец-то обратив на меня внимание. — Мы с вами знакомы?
— Неважно, — отмахнулся я, подходя наконец-то к столу и запечатывая на всякий случай дверь. — Лучше скажи, ты можешь связаться со стариком… то есть Гедымдейтом?
Для верности и наиболее честного ответа я решил использовать империус на юнце, отчего его взгляд сразу же расфокусировался, а на лице перестали отражаться какие-либо эмоции. Он превратился в живую куклу, ожидающую приказов.
Конечно, можно было обойтись и без непростительного, но, памятуя о своей бездарности в работе с чужим разумом, я не стал рисковать. Даже используя простой конфундус, я рискую превратить мозги собеседника в кашу. И это не говоря уже о более сложных заклинаниях. Было бы сложно объяснить потом, почему еще недавно нормальный человек сейчас пускает слюни и ходит под себя. А действие непростительного в моем исполнении хотя бы известно.
Да и, к тому же, мне стало интересно, насколько местные подвержены этой магии. Все же, ментальная магия, хотя бы на уровне чтения мыслей, в этом мире куда более распространена.
— Могу, — тем временем, Галер монотонно ответил на мой вопрос, — но не могу.
— Поясни, — заинтересовавшись, приказал я, параллельно отслеживая, чтобы парень не скинул с себя «поводок».
— Господин ректор, — после недолго молчания все так же монотонно продолжил чародей, — покинул академию, отправившись на внеочередное собрание Капитула.
Досадливо цыкнув, я отошел от стола и начал задумчиво ходить по кабинету, думая, как поступить дальше. Можно, конечно, приказать дежурному магу, чтобы тот сопроводил меня в академию, но, думаю, это будет странно выглядеть со стороны. Но уточнить все же стоило.
— Можно ли приводить посторонних в академию? — задал я вопрос и почувствовал, что воздействие империуса чуть не спало.
Пришлось усилить контроль, чтобы чародей не освободился раньше времени.
— Н-нет, — через силу проговорил Галер.
— Досадно, — проговорил я, с интересом отмечая, что чародей продолжал борьбу с заклинанием, — но ладно. Впрочем, все как я и думал.
Скрестив руки на груди и задумчиво постукивая пальцем по губам, я расхаживал по чужому кабинету. Вариантов дальнейших действий было не так уж много. Точнее, их и вовсе не было, ведь все сводилось к простому ожиданию.
Посмотрев на юного чародея, я снял с него чары, после чего тот еще какое-то время смотрел остекленевшими глазами в одну точку. Привычное состояние для человека, на которого впервые был наложен империус.
— Ч-что п-произошло? — наконец-то, с трудом ворочая языком, заговорил Галер.
— Черт его знает, — совершенно искренне ответил я.