Оказавшись перед домофоном, я боялся нажать на кнопку. Что меня там ждет? Тяжело сглотнув, я все-таки это сделал, мне никто не ответил, но дверь открыли. Поднявшись на четвертый этаж, я обнаружил открытой и саму квартиру. С громко колотящимся сердцем я вошел в квартиру. Топот шагов… И тут мне на шею, рыдая, бросилась Вера. Я крепко обнял ее и зарыдал сам.
- Тише, тише, - я поглаживал ее по спине, сидя на диване в гостиной. Алешка стоял рядом.
- Илюш, он увез Ника от меня, сказал, так будет лучше, и не говорит, куда, - сквозь всхлипывания проговорила Вера.
- Это все он!
- Что он? – не поняла она.
- Это он виноват во всех похищениях!
Вера вскрикнула и прижала руку ко рту.
- Где он?!
- Только что был здесь, - прошептала она.
Алешка прислушивался к разговору, и первым выскочил в подъезд, размахивая арматуриной, которую все еще держал в руках. Я отцепил от себя руки рыдающей жены и побежал за ним. В подъезде было пусто. Я бегом спустился по лестнице, выбежал на улицу, но там меня встретил только скрип колес уезжающей со двора «десятки».
- Твою ж мать! – заорал я.
Алешка! Он же тоже еще совсем ребенок!
7. Выбор
«И зачем ты только позволил ему идти со мной», - грызла меня моя не вовремя проснувшаяся совесть. Я поднялся в квартиру и наспех рассказал Вере обо всем. Я открыл тайник, подняв паркетину в гостиной, и вооружился.
- Запрись и сиди тихо! - кинул я Вере пистолет. Она снова заплакала.
Новую машину угнать не получится, здесь все с сигнализациями. Через каршеринг я нашел машину на соседней улице. Бегом добрался туда, завел мотор и поехал в первое место, которое пришло на ум. В Исаково у Макса дача. Где, если не там, держать пятнадцать (уже шестнадцать) пленников? Пленников! Иначе, я не мог позволить себе думать.
Я мчал, не разбирая дороги. За самые длинные полчаса в моей жизни оказался на месте. В доме горел свет. Я достал пистолет и приблизился. Во дворе залаяла собака, я перекинул руку через забор и открыл калитку. Собака, виляя хвостом, подбежала и лизнула мою руку.
- Шерри, и ты здесь?! Тише, мальчик!– прошептал я. – Молодец! Он в доме? – спросил я у пса, но он, к сожалению, молчал. Как всегда. – Сидеть! – чтобы пес, не увязался следом, скомандовал я, и тот с готовностью подчинился.
Входная дверь была не заперта. Как он уверен в своей неуязвимости! Я прошел в гостиную, держа пистолет наготове. В мягком кресле спиной ко мне сидел человек.
- Это ты, Илья? – спокойно спросил Макс. Ты, конечно. Кто же еще? Иначе Шерри бы не успокоился.
- Где дети? - я наставил на него пистолет.
- Здесь, – он усмехнулся. – Почти все.
- Ник… - я тяжело сглотнул, - здесь?
- Здесь-здесь.
- Зачем все это, Макс? – я неспешно обходил диван, все еще держа бывшего друга на мушке.
- Моя девушка больна, - начал он.
- Какая девушка?
- Хм, друг еще называется. Когда ты последний раз спрашивал меня, как я? – Макс обернулся. Он был не похож на себя, волосы всклокочены, под глазами залегли синяки. – Хоть раз ты спросил, нужна ли мне помощь?
Я молчал.
- Не-е-ет, - протянул он. – Ты все время рассказывал только о себе, о своей счастливой семье. Счастлив ты теперь? А мы ведь с Ольгой больше года вместе.
- Ну и вы будьте счастливы!
- Ты снова не слушаешь, – он вздохнул и покачал головой. – Она больна!
- Дети-то тут при чем?
- Очень даже при чем! Они могут помочь. Ничего не получается, двое не перенесли операцию. Я думал, потому что они дети. К сожалению, нет, твой новый друг уже взрослый, но и он туда же, - сказал он спокойно.
- Ты сумасшедший! – прошептал я, стоя уже совсем близко от него.
- А ты бы не так поступил ради своей жены? – так же тихо спросил Макс.
- Нет!
- Проверим?
- В каком смысле? Ты о чем?! – заорал я, хватая его за грудки.