— Я хотел бы поговорить с тобой, Полина.
— Ой Миша!.. Я целый день работала, голова раскалывается. Давай лучше завтра встретимся.
— О чем ты говоришь, Поля? Мы ведь уже встретились. Жена ты мне или нет? Твое поведение…
— Пожалуйста, не шуми, — прервала она. — У меня одно желание: побыстрее прийти в номер и лечь спать.
— А как же я?
— Иди к себе домой и тоже ложись спать.
— Весьма полезный совет, — криво усмехнулся я. — Спасибо.
Она ничего не сказала мне в ответ и пошла в направлении гостиницы. Я догнал ее.
— Что ты от меня хочешь?
— Поля, пойдем ко мне.
Она посмотрела на меня как-то рассеянно и решительно отказалась:
— Не могу. Но если желаешь, то мы можем встретиться завтра, скажем, часов в семь вечера.
— Где?
— Можно на площади Ленина у фонтана. Это тебя устраивает?
Мне ничего не оставалось, как дать свое согласие.
Полина пришла к фонтану с небольшим опозданием. Она была в том же, что и вчера, темно-вишневом плаще, и, наверное, основательно замерзла. Я предложил ей зайти в кафе «Южное». Там можно было найти уединенное место и поговорить. Она не возражала. Я взял ее под руку, и мы, подгоняемые холодным ветром, побежали в кафе.
Мы сели за отдельный стол в нише между окон.
— Что будем заказывать? — спросил я.
— Мне все равно, на твое усмотрение.
Это было что-то новое. Раньше Полина непременно сделала бы заказ сама. Я напомнил ей об этом.
— То, что было, уже не вернется.
Я отложил меню в сторону, всмотрелся в ее лицо. Оно было загорелым, но утомленным, а ее темно-жгучие глаза смотрели печально и как-то отрешенно.
— Но почему?
— Делай лучше заказ, Миша. И ничего у меня не спрашивай.
Подошла официантка, маленькая улыбчивая девушка в коротеньком платье с передником.
— Так что все-таки закажем? — спросил я.
— Я же сказала: мне все равно.
— Тогда начнем с вина.
— О нет! Вина не надо.
Я снова удивленно глянул на Полину — раньше она любила выпить рюмку портвейна. Как все-таки она изменилась, жизнь врозь явно не идет ей на пользу.
— Тогда закажем коньяк.
— Тем более не надо.
Официантка поглядывала на соседний стол, где сидели трое, она торопила нас:
— Пожалуйста, заказывайте, а то меня ждут.
— У вас мороженое есть? — спросила Полина.
— Есть.
— Принесите две порции мороженого, кофе и пирожных.
— Но это же мало?
— Я не хочу есть. Может быть, тебе?
— И мне ни к чему.
— Вот и договорились.
Официантка ушла недовольная, а мы сидели молча. Я думал о том, что мы стали еще меньше понимать друг друга. В таком простом, казалось бы, вопросе, как заказ ужина, и то не нашли общего языка. И потом эта непонятная печаль в глазах Полины.
— Почему ты избегаешь меня, Поля? Что случилось?
Она вздохнула и, отводя взгляд в сторону, загадочно произнесла:
— Случилось то, что должно было случиться: я другая и ты — другой…
— Это как в песне, — попытался пошутить я. — Я другая, ты другой, мы расстанемся с тобой…
— Вот и у нас так будет — расстанемся окончательно.
— Но это глупая песня.
— Конечно, то, что произошло между нами, нельзя назвать умным поступком. Но факт, как говорится, налицо. И учти, Миша, я тебя ни в чем не упрекаю.
— Разве есть у тебя какие-нибудь основания упрекать меня?
— К тебе никаких претензий.
Я взялся рукой за лоб, соображая, в чем причина. Может быть, у нее появился мужчина? Но расспрашивать об этом совсем не хотелось. И я задал совершенно другой вопрос.
— Что ты делаешь в Углеграде?
— Проводим документальную ревизию в отделе снабжения.
— Что-нибудь серьезное?
— Недостача.
— А причина какая?
— Не знаю. Этим занимается следователь.
— Ты долго будешь здесь?
— Завтра уеду.
Наступила пауза. Нам было как-будто не о чем говорить, хотя мне надо так много ей сказать! Но сделать это невозможно. Полина не хочет быть откровенной. Видно, она уже приняла какое-то решение, и я для нее — помеха.
— Без тебя, Поля, я страдаю.
— Два года уже страдаешь. Не слишком ли долго?
— Но ведь ты же не хотела ехать ко мне!
— Мало ли что я там хотела или не хотела… Ты муж.
Я нервно рассмеялся: без вины виноватый…
— Твоя мама говорит, что с женой надо быть построже.
— И ты с ней не согласен?