О курорте ходят разные разговоры. Чего греха таить, блудят некоторые неустойчивые личности. Но Полина? И чего это я все время подчеркиваю ее добродетель? Теперь, после случившегося, в этом нет никакого смысла.
Голова шла кругом, и я лежал без сна, обуреваемый путаными и непоследовательными мыслями. Так бывает всегда, когда не знаешь, какой придерживаться версии.
И все-таки, что толкнуло Полину на этот роковой шаг? А почему именно роковой? Она всегда хотела ребенка, не чьего-то, а своего, выношенного под сердцем. Я не мог ей этого дать — сейчас это уже выяснилось со всей определенностью. И если именно так обстоит дело — можно ли и нужно ли осуждать ее?
Мне казалось — нужно. Тысячи, десятки тысяч семей страдают от бесплодия, что же, и они должны так вот, как она?.. Нет и нет! Я предлагал ей честный и почетный выход — взять чужого ребенка. Она отвергла мое предложение.
Как же все-таки поступить?
Мне почему-то вспомнилась статистика разводов за девять месяцев по нашей области. Ее цифры были малоутешительны. И если к тем цифрам добавится еще одна единица, то процент изменится всего на какую-то одну сотую, а может быть, и меньше… Так чего же горевать? Не лучше ли придерживаться известной давно опробо
ванной схемы: развод, другая женщина, новая семья и, как водится, новые заботы.
Я заслушал десятки дел о расторжении брака. Взять хотя бы Клима, моего фронтового командира и друга. Он женился во второй раз и вполне счастлив. Только вчера звонил, приглашал отметить рождение сына.
Все как будто проясняется, можно, наконец, попытаться уснуть. Я повернулся на правый бок, начал считать, дошел почти до тысячи, и мне вдруг почудилось прикосновение к горящему лбу чьих-то прохладных пальцев. «Поля?» — прошептал я и открыл глаза. В комнате было темно, быстро тикали часы на серванте. Нигде никого. Я застонал от тоски, и мысли устремились к уже далеким дням, когда нежные руки жены вернули меня к жизни.
Это случилось весной, когда Полина делала дипломный проект. Временами у меня что-то болело в животе. К врачам я не обращался, боль проходила сама по себе. В тот день уже с утра я почувствовал себя плохо, однако на работу пошел. Накануне мы начали рассматривать сложное дело, в суд было вызвано двадцать свидетелей. Разве тут можно было думать о какой-то болезни! Но болезнь рассудила иначе. Примерно часа через полтора после начала судебного заседания у меня начались сильные боли, открылась рвота. Я попал на операционный стол. И вроде бы ничего особенного — аппендицит. Но лицо врача, оперировавшего меня под местным наркозом, было мрачным. И не без оснований. На второй день начались жар, бред. И в какие-то секунды наступало облегчение — к моему лицу прикасались прохладные ласковые ладони. Я чувствовал: Полина рядом, и ничего меня не страшило, даже злосчастный перитонит. «Все будет хорошо, родной мой…» — шептали ее губы.
Родной… Какое это чудное и сладкое слово! Род-ной…
Меня разбудила Клавдия Ивановна.
— Вставай, Миша, скоро девять…
Я мигом вскочил и оделся. Полина уже ушла на работу. На кухне меня ждал завтрак. Я быстро поел и собрался уходить, но Клавдия Ивановна остановила меня и, глядя в сторону, сказала:
— Думаешь, я не маюсь?.. Вы были такой парой, что все Стожково завидки брали. А нынче-то все рушится…
— Да, рушится…
— Поля тоже этой линии держится, а я вот, дура старая, ночи не сплю, все мозгами шевелю. Не случалось на моем веку этакой истории. Но молчу, про это и говорить-то с соседями неловко.
Мне нужно было уходить, а разговор предстоял долгий. К тому же я не хотел этого разговора: решение принято, и нечего, в который уже раз, терзать свою душу.
— Я спешу в суд, Клавдия Ивановна…
— Спешишь, значит… Ну, ладно. А ночевать-то придешь?
Я об этом как-то не думал, и ее вопрос смутил меня. Сегодня свою работу в суде я наверняка не закончу — она рассчитана на два дня. И, следовательно, где-то надо будет переночевать. Но вернуться сюда, где я лишний и не нужный, — это свыше моих сил.
— Я позвоню по телефону.
Она потупилась, будто обиделась на меня, и с дрожью в голосе заговорила:
— Поступай, как тебе удобней. Но у меня есть просьба: уважь нас, не бери разводу, пока маленький не появится… Поля уже в летах, да и нервы у нее никудышные…