Кровь ударила мне в лицо, но под взглядом Маши я овладел собой.
— Поговорим, Маша, как-нибудь в другой раз. Я не перечитал еще все админматериалы…
Маша неохотно вернулась на свое место, не добившись от меня никаких обещаний, а я зашел в кабинет и принялся за работу.
Трудности воспитания
В командировке я пробыл безвыездно три недели. Дело было многотомное — хищение из магазина. Бестоварные накладные, фиктивные счета, подложные инвентаризационные ведомости — все это пришлось с помощью эксперта-бухгалтера сверять, анализировать, уточнять. Очень помог и заседатель, по специальности нормировщик. В совещательной комнате мы с ним долго считали, чтобы точно вывести ущерб, который причинил расхититель райпотребсоюзу. Хапуга завмаг был изобличен и получил по заслугам.
Я изрядно устал, хотелось вернуться домой, где был бы не кухонный стол, застланный газетой, и пустой, бездействующий холодильник, а настоящий семейный очаг.
Мои мечты были нереальны, это я особенно остро почувствовал, как только переступил порог своей квартиры. На меня повеяло холодом и запустением. Толстый слой пыли покрывал подоконники, телевизор, стол и полы. Я быстро разделся, открыл кран, из которого хлынула ржавчина; взял в ванной тряпку и бросил в ведро.
Через несколько минут уборка квартиры шла полным ходом. Вдруг зазвонил телефон. Я удивился: кто бы это мог быть? Наверное, Якимов решил поинтересоваться результатами рассмотрения дела.
— Михаил Тарасович, — послышался в трубке знакомый женский голос. — Не узнаете?
— Ольга Сергеевна?
— Я звоню вам уже несколько дней. На работе сказали, что вы должны приехать сегодня. Прошу прощения за беспокойство, но вы мне очень нужны.
— Что-нибудь случилось?
— С Виталькой неладно. Нашел себе дружка, слесаря из жэка, и тот его спаивает… И как результат, Виталька стал хуже учиться, пропускает занятия. Если так и дальше будет, он не получит аттестат зрелости.
— Но раньше вы говорили, что сын ваш послушный мальчик?
— Он как-то сразу повзрослел. Если бы вы, Михаил Тарасович, повлияли на него…
Ольга Сергеевна с трибуны суда передавала свой опыт в воспитании детей, а теперь вот сама оказалась бессильной что-либо предпринять и обращается ко мне, хотя придерживалась мнения, что в воспитании понимают лишь те, у кого есть дети… Можно было ей напомнить об этом. Но ради чего? Все мы ошибаемся, и мой долг помочь.
— Я сейчас не представляю, Ольга Сергеевна, как можно повлиять на вашего сына.
— Если бы вы пришли к нам домой и поговорили с Виталькой… Он вас послушается, я в этом уверена.
Я предлагал этой женщине дружбу, и пришло время доказать, что мое желание было искренним. В своих лекциях мне часто приходилось толковать слушателям о воспитании подростков, и надо на практике показать, как это делается.
— Хорошо, Ольга Сергеевна, я приеду к вам. Где вы живете?
Она объяснила, как лучше доехать в микрорайон «Черемушки», дала мне свой адрес.
Я приехал к Ольге Сергеевне в воскресенье. Меня встретила сама хозяйка и проводила в просторную комнату, скромно обставленную. Здесь были диван, два кресла, стол, несколько стульев и телевизор устаревшей марки.
Ольга Сергеевна сильно сдала за то время, что я ее не видел, лицо осунулось, в волосах пробивалась седина. Видно, давали о себе знать семейные неурядицы.
— Виталька ушел в магазин, с минуты на минуту будет, — извинительно сообщила она и пригласила меня сесть, подвигая кресло.
Кресло было удобное, с высокой спинкой. Я сидел молча, не зная, с чего начать свою воспитательную миссию. Ольга Сергеевна пришла на помощь и стала рассказывать о сыне.
— В детстве Виталька много болел, отстал в учебе, в пятом классе учился два года подряд.
— А сейчас как он себя чувствует?
— Здоров, ни на что не жалуется.
Я услышал, как открылась входная дверь и кто-то вошел.
— Это он, — торопливо вскочила со стула Ольга Сергеевна и вышла в коридор.
Через несколько минут она познакомила меня с сыном. Из ее рассказов я представлял его возмужалым парнем не робкого десятка. И не ошибся. Виталий ничуть не робел предо мной и держался свободно. У него была модная прическа, закрывавшая уши, и косые бакенбарды. И не верилось, что ему недавно исполнилось восемнадцать лет.
— Я уже посвящен в цель вашего визита. — Он взглянул на меня и, покачнувшись на стуле, усмехнулся: — И готов к разговору. Как мужчина с мужчиной… Мама, пожалуйста, оставь нас одних на некоторое время.