— Почему же бросил работу?
— Меня бросили, и я решил, что все пошло вверх кувырком… Мамочка, наверное, доложила вам.
— В общих чертах.
— Я любил Стеллу, а она поигралась со мной и выставила за дверь.
— Может быть, это и к лучшему!
— Увы, нет… Отчаяние привело меня к нулю. Все кончено!
— В твои-то годы и такой пессимизм.
— Для этого есть веские причины. Потому-то я пришел к вам. — Он качнулся на табуретке, сцепив длинные руки и уронив их между коленей, и, не поднимая головы, заговорил.
— Я подзалетел. Только, боже упаси, не говорите маме обо всем, что я вам сообщу. Ее незачем волновать… После того, как Стелла назвала меня сосунком и дала от ворот поворот, я стал выпивать. По пьянке сошелся с двумя мужиками — им лет по двадцать пять, а то и побольше… Одного зовут Женя, другого — Франц. Пока у меня были деньги, я их поил. Потом я поссорился с техником, своим начальником, и перестал ходить в жэк. Меня уволили за прогулы, и я подумал: черт с ними! Женя и Франц одобрили мое решение, заявив, что можно жить и не работая… И пошли у нас сплошные пьянки, картежная игра, одним словом, я попал в настоящий притон. Мама, наверное, говорила вам, что приходил домой под утро.
— Ее это очень беспокоит, но ты не прислушиваешься к материнским словам.
— Я не могу отколоться от этой компании. — Он замолчал, продолжая раскачиваться на стуле и не глядя на меня. Я чувствовал, что Виталий рассказал не все, умалчивая о самом худшем, что с ним могло случиться или уже случилось…
— Жить так дальше нельзя. Ты, надеюсь, это понимаешь?
— Очень даже понимаю.
— Тогда надо окончательно порвать с преступной компанией.
— Почему вы сказали: «преступной»?
— А ты с этим не согласен?
Он перестал раскачиваться, выпрямился и, глядя мне в глаза, сказал:
— Вполне, потому что и я далеко от них не ушел… Это было один раз, и то случайно. Мы шли втроем по улице поздно ночью: я, Франц и Женя. Навстречу нам показалась женщина. Ребята остановили ее. Франц сказал: «Тише, мадам, иначе зарежем!», а Олег добавил: «Деньги и металл!» Он сорвал с ее руки часы и золотое кольцо с пальца. Франц выхватил из рук пострадавшей сумку.
— А ты что же?
— Я стоял, словно загипнотизированный. Мне было жаль женщину, и я хотел за нее заступиться, но боялся. У Франца был нож, и он мог этим ножом прирезать и меня. После этого случая мне стало ясно, что я обыкновенный трус…
— Когда это было?
— Три дня тому назад.
— Об этом надо сообщить в милицию.
— Мне сделают харакири, — испуганно сказал Виталий и провел ребром ладони по животу.
— Но если будешь молчать, а твоих «друзей» поймают, то сядешь на скамью подсудимых вместе с ними. В уголовном кодексе есть статья, которая предусматривает ответственность за недонесение о преступлении. Санкция этой статьи до трех лет лишения свободы. Но все дело в том, что, если ты не сообщишь о преступлении, то это должен сделать я. Так велят моя совесть и закон.
— Вот это влип!
— Ничего, выпутаешься, и впредь будешь умнее. Хватит терзать мать!
Я говорил подчеркнуто строго — на слабовольных, каким был Виталий, это порою влияет очень хорошо.
Он встал, аккуратно заправил в джинсовые брюки рубашку и коротко сказал:
— Я пошел. До свидания!
Мне было ясно, что у Виталия созрело решение. Поэтому я и не спросил, куда он направился. Пусть сам примет хоть какое-то участие в своей судьбе.
Виталий позвонил мне через два дня.
— Докладываю, — бодро сказал он. — Франц и Женя уже сидят, естественно по моему доносу. Что будет дальше — не знаю… Во всяком случае домой прихожу засветло, чтобы ночкой темной не посчитали мне ребра…
— А как с работой? — спросил я.
— Вернулся в жэк, но это временно. Буду оформляться к белым медведям, куда-нибудь на Чукотку. А вы когда к нам придете?
Я помедлил с ответом. Парню надо было сказать прямо и честно, иначе мой авторитет в его глазах померкнет. Но у меня не совсем получилось.
— Надобность в моем приходе отпала, поскольку с тобой, на мой взгляд, все уладилось.
— Но мама ждет вас.
— Я позвоню ей.
Мой ответ он истолковал по-своему и сказал:
— Что бы у вас там с мамой ни случилось, я прошу вас, Михаил Тарасович, разрешить мне изредка приходить к вам и звонить.
— О чем речь, Виталий, в любое время обращайся, ко мне.
— Спасибо!
Как и обещал парню, я позвонил Ольге Сергеевне.
— Что же вы не идете к нам, — упрекнула она мeня. — В прошлое воскресенье я специально испекла торт, а вы не явились.