Забегали все: большая часть солдат бросилась к двустворчатым дверям на выход, зато люди Элизабет, к их чести, побежали к ведрам. Баннастер, который, вероятно, опасался, как бы дом, на который он возлагал надежды, не сгорел, последовал за теми, кто побежал на кухню.
Элизабет побежала было туда же, но вдруг кто-то сзади схватил ее за руку. Она вздрогнула.
– Это я, – сказалДжон.
В неожиданном порыве она обвила его руками. Он оторвал ее от пола и прижал к себе.
– Он обидел тебя? – прошептал Джон ей на ухо.
– Нет, просто я очень напугана и страшно устала оттого, что водила его по всему замку. Он даже пьяный здорово бегает!
Джон поставил ее на пол, и Элизабет неловко отстранилась от него.
– Там в самом деле пожар? – спросила она, внезапно смутившись.
– Я сомневаюсь в этом. Но пойдемте посмотрим.
Из кухни доносились крики и тянуло легким дымком. Баннастер стоял на пороге, глядя на суматоху в кухне, и именно в тот момент, когда подошли Элизабет и Джон, на него опрокинулось ведро с водой.
Баннастер шарахнулся в сторону, огорченно глядя на свои испорченные шелка и парчу.
Джон снова притянул к себе Элизабет, обняв за талию, что не вызвало с ее стороны протеста. Их окружили горничные, камердинеры, конюхи и прочие слуги, отгородив от Баннастера, который отфыркивался от стекавшей по его лицу воды.
– Моя одежда испорчена, – сказал он, выжимая фалды своего камзола. – Анна, ты нужна мне для…
Он оборвал себя, увидев окружавшую его толпу. Никто ему не сочувствовал, не предлагал своей помощи. Взгляд Баннастера сфокусировался на Анне, и он не мог не увидеть, что Джон обнимал ее за талию, как бы демонстрируя готовность защитить ее.
– Милорд, – сказал какой-то молодой человек, протиснувшись сквозь толпу и неуверенно озираясь, – я отнес ваши сундуки в хозяйские покои. Вам помочь переодеться?
Видимо, это был оруженосец Баннастера.
Баннастер снова огляделся вокруг и изобразил улыбку, словно его все это позабавило, затем он согласно кивнул:
– Да, Генрих. Я пойду с тобой. Что-то я чувствую себя усталым. Я слишком много выпил.
Элизабет удивленно заморгала, видя, как Баннастер повернулся и пошел вслед за своим оруженосцем. Ее люди, пожелав ей спокойной ночи, стали расходиться.
Элизабет лишь улыбалась, благодарила и старалась сдержать слезы. Все эти люди помогли ей избежать больших неприятностей.
Она попыталась отойти от Джона, но тот удержал ее и шепнул на ухо:
– Он снова попытается это сделать.
– Не думаю. Он видел, как вели себя мои люди. – Однако в душе Элизабет понимала, что нельзя полностью на это полагаться.
– Анна…
– Тсс… – Она провела рукой по его груди и отступила на шаг. – Я должна отнести еду леди Элизабет.
– Я пойду с вами.
– Нет. Я зайду к Адалии и поблагодарю ее за то, что она сделала. Адалия меня проводит.
– Но если вы наткнетесь на Баннастера…
– А если бы вы были рядом со мной, вы попытались бы решить вопрос силой.
– Я рыцарь! – убежденно произнес Джон.
– И все кончилось бы тем, что вас бы либо прогнали, либо убили. Вы думаете, я хочу этого?
Он открыл было рот, но не нашелся что сказать и лишь удивленно поднял брови.
– А теперь отпустите меня. Обещаю никуда не ходить без сопровождения.
– В течение всего времени, пока Баннастер здесь.
– Да. А когда я вернусь из башни, мне нужно будет поговорить с вами. Я приду в вашу комнату.
Элизабет старалась не думать о вопрошающем, удивленном взгляде Джона, когда он кивнул. Она расскажет ему о дерзком плане, который стал вырисовываться в ее голове, когда Баннастер попытался взять ее силой. Это был единственный способ решить проблему, не прибегая к военным действиям с использованием ее войска.
Глава 18
Джон расхаживал по комнате, обходя ванну с дымящейся водой. Он забыл отменить свою просьбу; и теперь воде суждено было просто-напросто остынуть.
Филипп упаковал свою сумку.
– Прости, что я вынужден отправить тебя, – сказал Джон.
Филипп усмехнулся и пожал плечами:
– Ты нужен леди Элизабет.
– Только лишь затем, чтобы сообщить что-то срочное, – уточнил Джон.
– Разумеется, – с готовностью согласился Филипп. – А какое оправдание у тебя будет завтра вечером?
Джон понимал: чтобы Элизабет была в безопасности, она должна оставаться с ним, и надеялся убедить ее в этом. Но Филиппу он сказал:
– Я не могу загадывать дальше чем на сегодня. Куда ты направляешься?
– Я переночую в большом зале. Я спал в местах и похуже, как тебе известно.