Инструменты и бумаги-то изъяли, но они ничего не могли сделать с его мыслями! Он до сих пор продолжает работать. А я остаюсь единственным человеком, с которым он делится своими открытиями. Его ранние работы и сейчас лежат где-то под грифом «Секретно» и, наверное, пролежат там ещё не один десяток лет.
Эти очки – его величайшее изобретение. Они доказывают существование тонкого мира, который ты и видела только что.
Все исследования Сергея показали, что наши действия тут же отражаются на этом мире. Мы полагаем, что можно безнаказанно лишать людей жизни, причинять им страдания или портить настроение, потому что ответные удары обрушиваются на нас далеко не сразу. Но если бы люди видели картину, которая окружает их каждый день, если бы они знали, каких сущностей порождают своими действиями, если бы понимали, как именно эти сущности влияют потом на их собственные жизни, многое бы изменилось.
7
Этот рассказ отвлёк меня от моих собственных переживаний. Я думала о судьбе этой удивительной женщины.
– А дети у вас есть? – спросила я, набравшись храбрости.
– Нет. Мы так и не смогли родить ребёнка. Наверное, это расплата за то, как я обошлась с доверенной мне жизнью. Но детей в нашей жизни всегда было много. В каком бы городе мы ни жили, мы всегда занимались сиротами, – женщина достала из сумочки маленькие фотокарточки:
– Вот, это мои последние подопечные. Остальные уже выросли. А этими малютками я занимаюсь только два года.
Я стала рассматривать фотографии. Мне случалось видеть детей-сирот на городских благотворительных концертах, но эти дети были совсем другими. У них было взрослое выражение лица, и они совсем не вызывали жалости.
– Дети, которые остаются без родителей, совершенно беззащитны. Они становятся первыми жертвами тех существ тонкого мира, которых ты видела только что. Они расшатывают и усугубляют все их слабости, получая при этом необходимую жизненную энергию. Благодаря изобретениям Сергея, в ауре детей я вижу бреши, которые надо латать. Ни один десяток лет я ежедневно посещаю своих подопечных. Мы играем, занимается, учимся правильно воспринимать мир, который их окружает. И самое главное – мы учимся понимать значение каждой мысли, слова и поступка.
– Наверное, поэтому они выглядят такими взрослыми и уверенными, – заметила я, продолжая рассматривать фотографии.
– Ты знаешь, эти детки оказываются намного сильнее, человечнее и успешнее тех, кто растёт в тепличных условиях. Но если ими не заниматься, они, наоборот, ожесточаются и, как правило, теряются в жизни.
Женщина убрала фотографии в свою сумочку и добавила:
– Жаль, что я не могу физически охватить всех сироток, оставшихся без родителей. Ведь ни игрушки, ни одежда, которыми их одаривают время от времени, не могут заменить им искренней любви взрослых. Им нужны внимание и забота, а не редкие подачки незнакомых людей.
Она глубоко вздохнула, а потом сказала:
– Когда наука, наконец, откроет наличие тонких вибраций и иных энергий, окружающих нас, люди осознают значение каждой жизни. Они поймут, как надо охранять и развивать души детей, которые приходят к ним.
Я задумалась над её словами. Эх, если бы у нас были такие очки и другие похожие гаджеты! Все дети росли бы счастливыми, и не было бы того непонимания, которое всегда возникает между детьми и их родителями.
Словно прочитав мои мысли, женщина сказала:
– Время для всех этих открытий ещё не пришло. Недавние исследования Серёжи показали, что эти же инструменты можно использовать и в других целях. В руках алчного и властолюбивого человека они могут быть опаснее ядерной бомбы. Так что даже хорошо, что его открытия сейчас засекречены. Серёжа, конечно, разрешает мне пользоваться некоторыми инструментами, но только в самых исключительных случаях.
– Таких, как мой? – спросила я, не зная, плакать мне сейчас или радоваться.
Сейчас я впервые задумалась о том, что во мне развивается жизнь… А что если я оставлю ребёнка?
– Я не знаю, смогу ли я вынести упрёки, косые взгляды окружающих меня людей, – вслух подумала я.