— Я подумала, — произнесла она, открывая бархатную шкатулку с бижутерией, — возможно, вы захотите подобрать мне и украшения. Тогда мне останется лишь высушить и подзавить волосы, и я буду готова.
Клаус тоже был готов, черт подери! Санни была ужасно привлекательной в выбранном им наряде. Милой и сексуальной. Это была ловушка? Она хотела наказать его за допущенные им вольности? В нерешительности он приблизился к шкатулке и заглянул внутрь: в ней было полно всяческих украшений.
Поразмыслив, Клаус выбрал серебряные серьги и колечко в виде венка. Наклонившись к девушке, он увидел маленькие дырочки в мочках, и у него появилось желание укусить Санту за ушко. Так, на закуску. Ужин отодвигался на неопределенное время.
Санта улыбнулась его выбору.
— Хотите вставить? — спросила она.
Вопрос прозвучал двусмысленно, и Клаус чуть не поперхнулся, испугавшись, что она прочла его мысли. Однако она повернулась к нему ухом, и он с облегчением понял, что она имела в виду серьги. С невероятной осторожностью он вставил сережку в дырочку.
— Благодарю вас, — пояснила девушка, дуя на пальцы. — Я покрыла ногти лаком и не хотела бы смазать его.
Морган задумался над ее жестом. Конечно, она могла дуть на ногти, чтобы лак поскорее высох. Но, с другой стороны, это выглядело так, словно она радовалась удачному воплощению своей идеи. Какой? Клаус даже боялся думать. С блуждающей улыбкой он провел указательным пальцем по ее уху и щеке, коснулся губ и, внезапно поддавшись искушению, наклонился и поцеловал ее. Перебирая влажные локоны, он почувствовал ответные движения и страстно впился в ее зовущие губы.
— Мы опоздаем, — сказала Санни, когда он прервал поцелуй.
— Куда? — спросил Клаус.
Ответом ему был долгий и нежный поцелуй, сводящий с ума и зовущий куда-то. Потеряв контроль над собой, он обнял ее и, не прерывая поцелуя, понес через комнату. Санта прижалась к его груди, замерев от неистовых блужданий его языка.
— Что ты делаешь? — спросила она, переводя дыхание.
— Твоя кровать заворожила меня с первого взгляда. Она похожа на парящее облако, и мне хочется проверить, она действительно такая мягкая и уютная, как кажется? — И Клаус разжал объятия. Санни, ойкнув, упала на постель, подпрыгнула один раз и оказалась под грудой белых пушистых подушек.
Он торопливо снял пиджак и галстук и прыгнул к ней на кровать. Лежа рядом с девушкой, кавалер пересказал ей на ухо свой сон, упомянув о том, как ее губы вели себя.
— Это предложение? — поинтересовалась Санта.
— Возможно, но позже, — ответил он, задирая юбку. Она слегка приподнялась, помогая ему.
Клаус ловко снял с нее трусики, обхватил руками упругие ягодицы и, прижавшись к ней, застонал. Его пальцы быстро нащупали кнопки на лифчике и расстегнули их.
Санни зажмурилась от удовольствия, когда он, целуя ее живот, скользнул вниз и приблизился к горящему желанием лону. Она извивалась от наслаждения, когда Клаус нежно всасывал, покусывал, лизал мягкую бусинку в заветном месте до тех пор, пока она не произнесла его имя. Движения языка были властны, дразняще-чувственны и мучительно-ласковы.
Ее руки, сжимавшие простыню, сомкнулись в его волосах, поглаживаниями прося остановить, замедлить или продолжить ласки до тех пор, пока язык не скользнул внутрь. Она содрогнулась, и изнуряющее блаженство разлилось по всему ее телу.
Клаус взял Санту за руку и, поцеловав, улегся рядом с ней. Ее учащенное дыхание постепенно становилось нормальным.
— Что это было? — Она повернулась к нему лицом, нежно гладя его мускулистую грудь.
— Подарок джентльмена, — ответил он.
— Подарок? Интересно ты излагаешь мысли.
— Ответная любезность, — объяснил он, напомнив о сновидении.
Девушка тихо засмеялась.
Клаус лег на спину, положив руки под голову. Его «приятель» стоял по стойке смирно. Ее рука потянулась к нему.
— И что ты думаешь? — спросила она, поглаживая «приятеля».
— В данный момент я не в состоянии мыслить. Кровь покинула мозг и ушла… куда-то.
— Я имела в виду кровать. Она такая же мягкая, какой ты ее представлял? Она тебе нравится?
— Мм… — единственное, что мог произнести Клаус, почувствовав, как ее руки ласково сжимали «приятеля». Потом на месте рук оказались ее горячие губы. — Стой, подожди минуту, — вскричал он, приподнявшись. — Давай сначала поужинаем, а потом займемся десертом.
Санни улыбнулась, зная, что ожидание обычно не доставляет мужчинам особого удовольствия.
— Я считаю, что жизнь временами горькая, и поэтому можно начинать со сладкого.