6.
Селютин шёл на встречу с Измайловым, абсолютно не представляя, для чего он ему понадобился.
- Удивительный человек, - думал Селютин. Редкостный интриган, позже – праведник. Богач-бедняк. Кто ты такой Измайлов? Как к тебе относится?
- Андрей! – услышал Селютин голос Измайлова.
От автомобиля, стоящего на стоянке у кафе отделилась фигура элегантно одетого человека.
- Как видите, мало что меняется: тоже кафе, те же люди.
- Тема для разговора та же? – засмеялся Селютин, - отправляем на отдых вашу вторую супругу?
Измайлов долго смеялся, не сводя, при этом, с Селютина глаз.
- Прошу вас! – пригласил он войти в кафе, - наш столик у стены, в конце зала. Помните?
Селютин, молча, кивнул. Дождавшись кофе, Измайлов начал:
- Ничего в мире не происходит само по себе! Вы согласны?
Селютин пожал плечами.
- Книга Дмитрия мне понравилась. Но это ещё не всё. Она понравилась там!
Измайлов воздел палец к потолку.
- Не поверю, что книжка комиксов вызвала интерес у столь серьёзных людей. Разве, что у их жён и детей?
- Задача проникнуть в суть вещей не нова, - Измайлов откинулся в кресле и расслабил галстук. Однако поиски истины в древней Греции и интерес к тайнам мироздания в наше время, за тысячи лет, не утратили своей актуальности.
- Вы хотите сказать, что мы не продвинулись ни на шаг? – засмеялся Селютин.
- В том деле, которое поручено мне, ещё только предстоит выяснить, в какой точке мы находимся.
Измайлов замолчал и ждал реакции Селютина.
Не дождавшись, продолжил:
Павел Андреевич Старовойт предложил мне возглавить проект, который по смелости и новизне не уступит разработкам в сфере искусственного интеллекта. Книгу ваших выступлений я видел на столе Павла Андреевича рядом с комиксами Дмитрия.
- Это один и тот же Селютин? – спросил он. Андрей, вы представляет? Уму непостижимо!
Селютин допил кофе и отставил чашку. Измайлов продолжал:
- Они перешерстили все мои посты в соцсетях, все сообщения, посвящённые мистическому опыту человечества. Выяснили, что «Лай небесных собак», как выражение, принадлежит мне. Пригласили Николая Измайлова и предложили стать куратором темы. Жизнь затейливее любого романа. Мир так устроен, что присутствие потусторонних сил неочевидно, но их влияние на ход текущих событий неоспоримо! Мистика перестаёт быть тайной, если объяснена и проверена временем! Она становится наукой!
Измайлов умолк, довольный своей речью.
- Искусственный интеллект способен просчитать всё, что угодно, - возразил Селютин.
- Ну, что вы? – поморщился Измайлов, - в основу задачи, так или иначе, будут заложены существующие алгоритмы, переведённые на язык машины. То есть известные всем факты. Параллельный мир дан исключительно в ощущениях.
Измайлов отпил кофе.
- Или в резком повышении артериального давления, - засмеялся Селютин.
- Короче, вы меня поняли! Андрей, вы крупный учёный. Все полученные данные необходимо пропустить сквозь сито вашей компетенции. Нам нужна, хоть какая-то, система оценки, - горячился Измайлов. Я точно знаю, что параллельный мир существует! Его влияние огромно! Результат неочевиден, риски велики!
- Что вы имеете в виду?
- Я обещаю ответить на все ваши вопросы, после того, как вы подпишите контракт.
Селютин представил себе квартиру на четвёртом этаже, сильно постаревшую Наташу, внука - малолетнего преступника и согласился.
7.
- Маша, не обижайся, но у меня нет денег на вашу свадьбу!
Людмила Петровна повернулась к окну и уставилась на садовника обрезающего розы.
- Твой отец в одночасье заделался святым и не оставил мне ни копейки. Живу на гроши от аренды второй половины дома.
Маша с усмешкой кивнула в ответ.
- Расскажи об этом маме жениха. Зоран - мой первый опыт! – ухмыльнулась Маша, - как говорили в школе: «давайте повторим пройденный материал».
Людмила Петровна дождалась, пока фигура дочери исчезла за углом соседского дома, и только тогда отошла от окна.
- Бартоломей, Бартоломей, как мне тебя не хватает!
Измайлова налила в бокал "Мартини" и в три глотка опустошила его.
После разговора с дочерью, она почувствовала себя брошенной и одинокой.
Мягкое глубокое кресло обхватило женщину, как обнимает возлюбленную пылкий любовник. Налить себе ещё не получилось, и Людмила Петровна отхлебнула прямо из бутылки.
- Ако ти срце пукне, ако ти меланхолија исуши душу, сети се времена када си био срећан, труди се да мислиш само на добро! *
Измайлова с трудом выбралась из кресла и выкрикнула:
- Драган, это ты?
Она подбежала к окну. Садовник в защитных перчатках собирал с земли колючие стебли в тачку. Бутылка выпала из рук Людмилы Петровны.
- Бартоломей! – выкрикнула она.
Вино накатывающей струёй заливало ковёр.
- Люда, ты чего?
В дверях стояла Мария, мать Зорана.
- Я отравилась "Мартини", - заикаясь, проговорила Измайлова.
- По-моему ты сходишь с ума! Причём тут Бартоломей?
- Я сказала Бартоломей? – пролепетала Людмила Петровна.
Мария прошла в зал и подняла с ковра пустую бутылку.
- Хватит пить! – буркнула она. Мы обе лишились мужей, что очень плохо! Но это - далеко не конец!
Мария опустилась в кресло и растворилась в его подушках.
- Послушай, выброси ты эту дрянь! Это не кресло, а ловушка на диких зверей!
Измайлова растерянно поглядела на острые коленки подруги.
- Надо что-то делать. Так продолжаться не может. Ух! - высвободилась из плена Мария, - свадьбу надо делать!
- У меня нет на это денег! – обречённо проговорила Измайлова.
- Тысяча печатей в паспорте не дадут того результата, который подарит счастливый случай!
- Какой случай?
- Который непременно случится, если бросить пить и что-то делать!
- С чего ты взяла, - возразила Измайлова, - что обычный день не может стать счастливым?
- Кирпич упасть на голову может запросто, – выкрикнула Мария. И тогда вопль «Бартоломей» будет услышан.
Людмила Петровна изменилась в лице.
- Что такое свадьба? Сто абсолютно чужих людей разыграют глупую, пошлую комедию! Зоран перестанет гонять мяч и станет мелким клерком. Маша засядет дома с сопливой лялькой и сама не заметит, как забеременеет второй. Ты это называешь счастливым случаем?
Мария вытаращилась на Измайлову.
- Люда, я поняла! Ты нищая!
* Если сердце рвётся наружу, если тоска иссушает душу, вспомни время, когда ты был счастлив, постарайся думать только о хорошем! (Сербский)