8.
- Спешите собирать богатство на земле, успевайте насладиться властью при жизни! Пока руки развязаны.
Медиум рассмеялся и с любопытством поглядел на Селютина.
- Вы богохульствуете, Мирон, вы спорите с Библией! – возразил он.
- Там, - Мирон с показным трепетом поглядел на потолок, - там, всё растворено в Его Божественной воле! Хочешь, не хочешь, станешь святым!
- С актёрами трудно говорить: не понимаешь, где игра, где жизнь, - проворчал Измайлов.
- Когда я принимаю информацию, я не думаю о театре. Я метка, - постучал указательным пальцем по губам Мирон. Нет необходимости служить оболочкой для мертвецов. Работаем с первоисточником!
- Это заметно! В вас нет трепета перед духовным наследием человечества! – сказал Измайлов и поглядел на Селютина.
- Вы не писали книг? – размял сигарету Мирон.
- До сей поры не приходилось, - ответил Измайлов, - разве что посты в соцсетях.
- И не пытайтесь: у вас ужасающий слог! Типовые формулировки погубили в вас творца! Читать сценарии и пьесы – моя профессия. Я знаю, о чём говорю. Иногда, когда послание не понятно самому или мучают сомнения, я прибегаю к двусмысленности.
- Не думаю, что мои писательские способности оценены свыше! – заметил Измайлов.
- Как знать? – затянулся сигаретой Мирон.
- С чего вы взяли, что здесь можно курить? – возмутился Селютин.
Мирон взглядом указал на сероватый потолок.
В кабинет вошёл Николай Измайлов.
- Как ваши дела? – потёр руки начальник.
- Не посылайте денег, так как свадьбы не будет, - выпустил струю дыма Мирон.
Николай на мгновение растерялся. Он не привык к подобному обращению.
- Вы в этом уверены?
- Как можно быть уверенным в завтрашнем дне? – расхохотался Мирон.
- У нас, вообще-то, не курят! – нахмурился Николай.
- Ещё как курят, и ещё пьют! Список представить?
- Отдельной докладной запиской, - приказал Измайлов.
- В спасённом нами мире останутся люди исключительно без вредных привычек! - захохотал Мирон.
Николай наклонился над ухом отца и прошептал:
- Клоун, но он нам нужен! Из десятка его сообщений половина пошла в материал.
Селютин не сел в машину. Попрощавшись, с коллегами, пошёл по мокрой от дождя улице.
- Чтобы понять метку, нужно самому быть меткой, - подумал он.
В его голове звучала фраза Мирона: «Типовые формулировки погубили в вас творца!». Какая двусмысленность! Это можно понять и так: «Всё, чем вы занимались прежде, убило в вас Бога!». Очень надеюсь, что двойственность суждения вызвана сомнением! Не всё измеряется линейкой, а жаль! Получается, вера – не что иное, как стремление убедить себя. На что нет ответа, нуждается в вероучении, иначе Вавилонская башня рухнет. Какая разница между вымыслом и верой, когда ни то, ни другое не подкреплено доказательством? Кто прав? Измайлов с его правдой или Мирон со своей интуицией?
Селютин наступил в лужу и промочил ноги. Это немного охладило его пыл.