— Вообще не смешно, — я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды.
— Правда? А по‑моему, очень. Это прям анекдот: я и сериал. Да ещё и турецкий.
— Давай так. Ты посмотришь несколько серий со мной. — Если он тебе понравится, то ты поедешь со мной в город. Не обязательно в ресторан или кино — можем просто погулять и поесть роллы или фастфуд. Его сюда тоже вряд ли привозят. А если нет, то я больше сюда не приеду. Обещаю. Только скажешь своё мнение честно и объективно.
Игорь откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и посмотрел на меня с полуулыбкой:
— Уговорила. Я сейчас немного помучаюсь. Но зато избавлюсь от тебя.
Внутри всё сжалось. Мне стало обидно — слова резанули сильнее, чем хотелось признать. Но он улыбался, и в глазах не было злости, только лёгкая насмешка. Может, ему и правда казалось это смешным?
Я глубоко вдохнула, стараясь говорить ровно:
— Ты знаешь, что твои шутки не всегда смешные? А иногда могут ранить. Да, я ворвалась в твою жизнь, в твой дом, но я ведь не сделала ничего плохого. Я просто хочу тебя немного расшевелить. Хочу, чтобы ты… — я запнулась, подбирая слова, — чтобы ты улыбался, а не ходил угрюмый.
Он замер, взгляд на секунду стал серьёзным. Потом провёл рукой по лицу, словно стряхивая маску.
— Ладно. Не обижайся. Выключай свою муть, — сказал он тише, без прежней иронии. — Посмотрим, что там за сериал.
Я включила сериал. Экран засветился, заиграла музыка — яркая, динамичная. Первые кадры захватили внимание: узкие улочки, шумная толпа, напряжённый диалог главных героев.
Мы сидели в полумраке комнаты, и только свет от экрана рисовал причудливые блики на наших лицах. Дружок устроился между нами, периодически поднимая нос, будто пытаясь понять, что происходит на экране.
Через несколько минут я осторожно покосилась на Игоря. Он смотрел на экран, слегка наклонив голову, брови чуть сдвинуты — не от раздражения, а от сосредоточенности.
— Ну как? — не выдержала я спустя пару серий.
Он помолчал, потом пожал плечами:
— Необычно. Этот Картал… он не так прост, как кажется.
У меня внутри вспыхнула искра радости.
— Видишь? Уже втянулся!
— Ещё ничего не значит, — буркнул он, но в голосе не было твёрдости. — Просто любопытно, чем всё закончится.
Я улыбнулась:
— Значит, завтра едем в город?
Игорь вздохнул, откинулся на стуле и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое — не насмешка, а скорее смирение, смешанное с любопытством.
— Ладно. Завтра. Но только потому, что ты не отстанешь, пока не добьёшься своего.
Сердце подскочило, но я постаралась сохранить спокойный вид.
— Отлично.
Игорь кивнул, и на этот раз улыбка вышла настоящей, без тени иронии.
— Я, если честно, думал, что турки снимают одни розовые сопли, — произнёс Игорь, слегка приподняв бровь.
— О‑о‑о, ты ошибаешься! — я даже всплеснула руками. — У них очень много крутых сериалов. Это ты ещё «Чукур» не видел. Там такой накал страстей, такие повороты… Просто дух захватывает!
Игорь усмехнулся, откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди:
— А ты прям поклонница их сериалов?
— Да, — кивнула я с энтузиазмом. — Смотрю почти всё, что выходит. И музыку их люблю. Тоже, кстати, очень красивая. У них потрясающие саундтреки — иногда даже лучше самих сериалов!
— Саундтреки? — он явно удивился. — Серьёзно?
— Абсолютно! — я оживилась ещё больше. — Представь: сцена напряжённая, герои на грани, а в фоне — такая мелодия, от которой мурашки по коже. Например, в «Дело чести» есть инструментальная тема, которая звучит в самых драматичных моментах. Каждый раз, когда её слышу, сердце замирает.
— Хм, — Игорь задумчиво потёр подбородок. — И часто ты вот так залипаешь на турецкие сериалы?
— Достаточно часто, — призналась я с улыбкой. — Иногда после тяжёлого дня включаю что‑нибудь яркое, эмоциональное — и как будто перезагружаюсь. Это как путешествие в другой мир: там и страсти, и юмор, и красивые пейзажи, и музыка… Всё, чтобы отвлечься от реальности.
Он посмотрел на меня с лёгким любопытством:
— То есть ты не просто смотришь, а как бы… проживаешь это?
— В точку! — я кивнула. — Иногда кажется, что я сама становлюсь частью истории. Переживаю за героев, радуюсь их победам, грущу, когда им тяжело. Это как дружба с людьми, которых ты никогда не встретишь в жизни, но которые становятся тебе близки.
Игорь помолчал, потом тихо произнёс: