— Ну, всё равно ты мне очень помог, и я благодарна.
— Спасибо было бы достаточно.
— Спасибо! — выпалила я, глядя ему прямо в глаза.
— Не за что. Всего хорошего.
Он уже развернулся, чтобы уйти, но я не могла так просто сдаться. Подбежала, осторожно коснулась его локтя:
— Подожди.
Он замер, медленно повернул голову. В его взгляде читалось явное недовольство:
— Ты нарываешься, да?
Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с духом:
— Может, выпьем? Джин? За знакомство?
Он закатил глаза, шумно выдохнул:
— О, чёрт. За какие грехи ты свалилась на мою голову?
— Ну, давай, а? — настаивала я, стараясь улыбнуться как можно обезоруживающе.
— Нет. Проваливай.
Я упрямо сжала губы:
— Не уйду, пока не узнаю, кто ты такой. Почему живёшь здесь, как одинокий затворник.
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом — будто пытался прочесть что‑то в моих глазах. Потом резко развернулся и направился к дому. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом.
Я осталась стоять на крыльце, сжимая кулаки. Сердце колотилось, но внутри разгоралось упрямое пламя: «Я не сдамся. Не сейчас».
Я вернулась на диван и решила подождать. Может, он передумает.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые янтарные тона. Воздух наполнился прохладой, и я невольно поежилась, обхватив плечи руками.
Я пыталась собраться с мыслями, но они разбегались, как капли дождя по стеклу. Что я здесь делаю? Почему так упорно добиваюсь его внимания? Ведь ясно же дал понять: он не хочет гостей, не хочет общения. Но что‑то внутри не позволяло просто встать и уйти.
Дверь тихо скрипнула и распахнулась. На крыльцо вышел мужчина — в руках бутылка джина и два стакана. Я невольно выпрямилась, чувствуя, как внутри всё замирает.
— Ты всё‑таки решил выйти? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он хмыкнул, поставил бокалы на столик и начал наливать джин.
— Боюсь, что ты останешься тут жить, вместо кошки, если я не выйду.
Я не сдержала улыбки. В его тоне не было прежней резкости — скорее усталая снисходительность, будто он сам не верил, что поддался на эту игру.
— Я Карина, — сказала я, протягивая ему руку.
Он на секунду задержал взгляд на моей ладони, потом всё‑таки ответил на рукопожатие. Крепкое, короткое, но без прежней отчуждённости.
— Игорь.
Он протянул мне бокал. Я взяла его, ощущая прохладу стекла. Мы стояли в сгущающихся сумерках, между нами — только столик с бутылкой и два бокала, наполненных янтарной жидкостью.
— За знакомство? — я чуть приподняла бокал, глядя ему в глаза.
Игорь внимательно посмотрел на меня, слегка прищурившись, будто пытался разглядеть что‑то за моей улыбкой. В его взгляде читалась смесь раздражения и любопытства.
— Надеюсь, ты не собираешься ко мне приехать на следующих выходных снова? — спросил он, слегка приподняв бровь.
— Возможно, — ответила я, стараясь сохранить лёгкий тон, хотя внутри всё сжалось.
— Блин, девочка. Ну чего ты прилипла, а? — он покачал головой, но в голосе не было настоящей злости — скорее усталое недоумение.
— Я не прилипла, просто… — я запнулась, подбирая слова, — тебе тут, наверное, одиноко?
Игорь вдруг рассмеялся — искренне, от души. Я впервые увидела его улыбку: белоснежные зубы, лёгкая морщинка у глаза. Он завораживал — даже в этой небрежной позе, в обычной майке и спортивных штанах, небритый, нестриженый. Что‑то в нём было: не внешняя красота, а какая‑то внутренняя сила, обезоруживающая прямота.
— Мне нравится одиночество, — сказал он, и в его голосе не было ни капли пафоса — только спокойная уверенность.
— Ты не любишь людей? К тебе сюда никто не приезжает? — не удержалась я от вопроса.
— Это не твоё дело, — отрезал он, и его тон мгновенно стал холодным.
Я опустила глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды. Его грубость резанула, будто ножом. Я ведь ничего плохого ему не сделала. Почему он так со мной? В горле встал ком, но я сглотнула, не позволяя эмоциям взять верх.
— Почему ты в прошлый раз оказалась у меня на территории? — спросил он резко, словно пытаясь застать врасплох.
— Ушла с вечеринки, — ответила я тихо, глядя на свои сцепленные пальцы.
— Это ты говорила. Почему? — настаивал он.
— Мой товарищ… выпил лишнего и начал ко мне приставать, — выговорила я, и слова обожгли язык.
— Оу, да ладно. Не ты к нему? Это больше похоже на правду, учитывая, как ты дежурила сегодня под моим домом, — бросил он с лёгкой издёвкой.