— Ах, вот оно что. Слыхала я об этом: от бабок. И сама дочке что-то рассказывала. Но как-то не думала, что муж мой будет таким вот хранителем, — Повезло тебе. Теперь думай. Если: со мной: что случится…
— Нет! Нет! Даже слышать об этом не хочу!
— Эх, женщины. То расскажи да расскажи. То слышать не хочу. Теперь слушай, раз жена! Каждый год в полнолуние, следующее после ночи! на: Ивана Купала, я должен совершать обряд над нашим золотом.
— Да как же я могу помешать тебе?
— Ой, Земфира, можешь. Еще как можешь! Ты такая красавица. К золоту я должен идти не просто-так, а с чистыми помыслами…
— Да, да, конечно! Вспомнила! — всплеснула руками Земфира. — Нужно исповедаться, причаститься. И идти после поста и воздержания… в том. числе, и от женщин… Прости, Рамир, а я-то, глупая, уже бог знает что думать начинала.
— Ну, если думаешь, значит, уже не глупая! — нехитро пошутил Баро и посмотрел на нее с нежностью.
Света вошла в дом. По одежде увидела, что Антон все еще здесь. И не один. На столе стояла недопитая бутылка виски.
Антон высунул из-под одеяла красноглазую помятую мордашку и угрюмо спросил:
— Где ты была?
— Гуляла. Не на тебя же, на пьяного, смотреть. Антон привстал, налил полрюмки, опохмелился.
— Ты, Света, что-то путаешь. Вчера я еще был трезвый. И даже помню, что ты пошла к Максиму. Кстати, из-за этого, с горя, и прикупил бутылочку. Такты с ним была? Или как? Интересно…
— Не твое дело. Переночевал? Теперь убирайся.
— Я никуда не пойду. Ты с ним была? Говори!
— Если так уж хочешь знать, то да. Мы с Максимом всю ночь гуляли под луной. Доволен?
— Ага. Дальше некуда. Распирает всего от удовольствия. Гуляли под луной… Быстро же у тебя получается. Ха-ха-ха!
— Что здесь смешного?
— Только не надо мне рассказывать, что Максим тебе всю ночь читал стихи.
— А я тебе этого и не говорила.
— Чем же вы занимались?
— Представь себе, гуляли, просто гуляли.
— Просто гуляли… — Да.
— Надо же… А ты же хотела, чтобы Максим выкинул меня из квартиры. Испугался твой кавалер? Или ты передумала?
— Нет, не передумала. Вот только очень уж мне видеть тебя не хотелось.
— Понятно. Со мной, значит, в этот раз не хотелось. А с ним хотелось. Ну и как? Тебе хоть хорошо с ним было?
Света влепила ему пощечину. Антон потер ушибленную щеку, вылез из-под одеяла (оказалось, что он спал в одежде).
— Света, вообще-то, это вторая пощечина за сутки. Библейскую норму насчет левой и правой щеки я уже выполнил. Предупреждаю, дальше тебе будет больно.
— Антон, мне уже больно. Уйди. Пожалуйста.
— Ладно. Только последний вопрос, самый невинный, можно сказать, детский. Ты спала с Максимом?
И в ту же секунду в комнату вошла Кармелита.
— О! — обрадовался Антон. — А вот и подруга пришла… привет, Кармелита… Да ты не стесняйся. Проходи, здесь все свои. Веселимся, развлекаемся… проходи-проходи… не стесняйся…
Кармелита неуверенно присела в кресло.
— А скучно будет, можем Максима позвать. Правда, Света?
— Замолчи!
— Я-то замолчу, а вот ты расскажи подружке, как ночь с Максимом провела. И как ты после этого в глаза ей смотреть будешь?
Кармелита удивленно поглядела на Свету.
А та уже начинала выталкивать Антона из дома. Он не оченьто сопротивлялся, разве что отпихивался с пьяной развязностью.
И на прощание сказал:
— Счастливо оставаться, девочки. Пока. Счастья в личных жизнях!
— Нажрался, идиот, и несет какую-то ересь! — сказала Света, вернувшись в комнату.
— Ересь? Это ты о чем? О ночи, проведенной с Максимом?
— Ну, Кармелита, кого ты слушаешь! Это же Антон. Он напился, себя не помнит.
— А все-таки? — переспросила Кармелита.
Клин клином вышибают: злясь на Светку, Антон уже и забыл, с чего все началось — со страшного гре~ хопадения матери. И лишь у самого дома в голову ударила та самая картинка, что он увидел, влетая в конторку Игоря.
Антон дал по тормозам и чуть не взвыл от боли.
Мама, мама, ну как же так?
А Тамара при встрече вела себя так, как будто бы ничего не произошло:
— Сынок, присядь, пожалуйста. Антон сел.
Помолчали. Сын первым не утерпел. Опять поднялась злость, замешанная на похмелье.
— Мама, может быть, ты все же объяснишь, что это за странная картина, которую я увидел в автосервисе?
— Антон, а может быть, тебе все показалось? — с улыбкой спросила Тамара.