— За выдержку хвалю, а вот за поведение — “двойка”!
— Сынок, ты же взрослый мужчина. Сам встречаешься с женщинами, влюбляешься, очаровываешься, разочаровываешься.
— Ну? И какое это имеет отношение к тому, что я увидел?
— Антон, ты же не маленький мальчик, чтобы думать, что твоя мама — бесплотное существо, такой вот ангел, только без крыльев?
— Честно говоря, большую часть жизни я так и думал, — по-детски сказал Антон. — Но все равно. Да что “все равно”? Нет, наоборот, именно поэтому так ужасно то, что ты сделала! Что, вот так просто — похоть накатила?
— Нет, Антон. Мы с Игорем действительно любовники.
— Мама, что ты в нем нашла? От него же за километр бензином воняет!
— Предположим, бензином от него не воняет.
— Тебе виднее… Точнее — слышнее. Точнее… Ну, в общем, я к нему не принюхивался.
— Он тебе настолько неприятен? — с легким удивлением и досадой спросила Тамара.
Но ее легкое удивление столкнулось с изумлением Антона:
— Мама… Ты что? Ты с ума сошла, спрашиваешь меня, приятен ли мне, твоему сыну, твой любовник? Ты, вообще, в своем уме?
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Да он быдло! Ни одна нормальная женщина к нему даже близко не подойдет.
Антон в бешенстве вскочил с кресла, начал бегать по комнате.
— И, тем не менее, он твой отец. — Что?!
Нет ничего хуже двусмысленных ситуаций. Когда ты ни в чем не виноват, а все равно, бог знает почему, чувствуешь свою вину за то, чего не делал.
Кармелита изо всех сил старалась казаться равнодушной. Но в ее глазах затаился вопрос.
— Я знаю, что ты могла подумать… — сказала Света. Только все не так, как… этот наговорил. Ты же знаешь Антона. Как он умеет все перевирать, перекручивать. Вспомни ту историю с побегом.
— Знаю, — спокойно ответила Кармелита. — И все же, расскажи мне: о какой это ночи с Максимом кричал Антон?
— Ни о какой! Какая еще ночь! Антон притащился ко мне вчера вечером, ни за что наговорил кучу всяких гадостей…
— И что же ты не выгнала его?
— Начинается… Это ты меня спрашиваешь? Или мне послышалось? А что же ты его не успокоила, когда он за тобой по всему дому гонялся? Почему ты его не приструнила тогда, во время вашего побега с Максимом? Зачем ты сама села к нему в машину? А?
— Да… Извини, Света, — смутилась подружка. — Я и вправду забыла, что это за человек.
— Вот! Я пыталась, Кармелита, правда пыталась его утихомирить. Но когда он становится бешеный… Я просто никак не могла справиться с ним сама…
— А Максим тут при чем? — вновь насторожилась Кармелита. — Он что, с Антоном приезжал?
— Ни при чем Максим! То есть при чем, конечно… А к кому я еще могла обратиться за помощью? Отец куда-то уехал и мобильник отключил. Вот я и подумала, что Максим поможет мне выгнать Антона. А потом… мы с Максимом прогуляли всю ночь по городу. Понимаешь, просто мерзко было сталкиваться с этим идиотом. То есть, Максим, конечно, хотел его выгнать. Но мне так не хотелось всех этих драк, скандалов… Ты меня понимаешь?
— Понимаю…
— Правда? Ой, спасибо, подружка! Кармелита, у нас правда ничего с ним не было. Мы просто гуляли по городу, по набережной.
— Ну не было — и не было. Все. Мне не интересно, — гордо сказала цыганка. — Что мне этот Максим? Я по делу к тебе пришла.
— По делу? Ой, как интересно! — оживилась Света.
— Ты так красиво оформила бабушкин салон. Поэтому я хочу, чтобы ты помогла мне сделать декорации.
— Декорации? Зачем? Для чего? Какие декорации?
— Мой папа помог Бейбуту отремонтировать заброшенный театр. И там уже идут представления. Ты знаешь об этом?
— Еще бы, кто же не знает! Мне даже девчонки из Самары и Тольятти звонили. Спрашивали: “Что, правда круто? Может, стоит приехать посмотреть?”
— Да, там хорошая программа. Классно работают, по-честному. Но все идет как концерт. А я хочу сделать настоящий спектакль. Как в театре “Ромэн”.
— О-па, ну и о чем же будет твой спектакль?
— О любви… о настоящей любви. Как двое молодых людей любили друг друга, но из-за вражды их отцов они не смогли быть вместе и погибли.
— А, понятно-понятно, “Ромео и Джульетта”!
— Нет. Я хочу сделать спектакль по старинной цыганской легенде.
— Слушай, подруга, а зачем тебе вообще спектакль? Ты же так здорово поешь! Помнишь, на моем дне рождения! “Ты забери меня с собой…” Во! Давай лучше сольный концерт!
— Нет, Света, только такой спектакль. И только по этой легенде, “Озеро печали”. Когда бабушка, Ляля-Болтушка, рассказывала ее в детстве, я так плакала… И сегодня, когда рассказала ее Розауре и ее детям, они тоже все плакали…