И обе расхохотались.
— А теперь, Светочка, без шуток. Когда пришла домой и еще раз внимательно рассмотрела твои эскизы, все вместе… Ты не представляешь, в каком я восторге была! И рабочие в мастерских, где я заказ сделала, тоже. Говорят, работать приятно. Сделаешь — и сам любуешься.
Света разрумянилась, потому как художника не только обидеть, но и осчастливить легко. Сказал хорошие слова — вот и все…
— В общем, — подвела итог Кармелита, целуя Свету в щечку, — я всегда знала, что у тебя великое будущее!
— Да ладно… — кокетливо засмущалась Света. — Прям уж великое. Просто большое…
И снова обе рассмеялись.
— Да-да! И не спорь, Светка! Великое! Мне со стороны виднее! Если ты мне не веришь, спроси любого — тебе все то же самое скажут!
— Все, — подтвердила погрустневшая вдруг художница. — Кроме отца…
Кармелита тоже нахмурилась:
— Вот тут я тебя понимаю. Как никто, понимаю. Отцам всегда трудно угодить… Да и не только угодить, но иногда и просто понять их. Или сделать так, чтобы тебя поняли… А-а… — цыганка безнадежно махнула рукой. — Что уж тут переживать! Расскажи лучше, как жизнь? Как дела? Знаешь, я как с тобой денек не пообщаюсь, так кажется, что сто лет не виделись.
— Да так, — туманно ответила Света. — Все хорошо, — и добавила, как бы между прочим: — Я вчера — Максима видела… Мы с ним встретились. Случайно.
— Разговаривали?
Света чуть замялась, подбирая глагол, которым бы определить, что они делали. Но, так и не подобрав его, просто ответила:
— Да…
— И как он? — подхватывая тот же невинный тон, спросила Кармелита.
— Ничего… Хотя, по-моему, очень переживает ваш разрыв…
— Ну, это его дело!
— Значит, тебе безразлично, что с ним происходит?
— Конечно, абсолютно! — ответила Кармелита, переходя на сухой канцелярский язык. — Мы с тобой уже говорили об этом. Хватит! И вообще, речь шла не обо мне, а о тебе!
— Обо мне?.. Да не только. Вот скажи, а если бы Максим начал встречаться…
— С кем? — резко спросила подруга.
— С другой девушкой?
— А у него есть другая девушка? — с наигранным равнодушием спросила Кармелита.
И снова Света не знала, как ответить. — Да не молчи ты! Скажи, что знаешь? У него есть девушка?
— Я… Я хочу сказать… Не знаю!
— Тогда почему ты сказала о другой девушке?
— Просто я подумала, что такой парень, как Максим, долго в одиночестве не останется…
Кармелита наконец-то взяла себя в руки.
— Ну что ж… Я ведь тоже выхожу замуж, а значит, эти вопросы меня не волнуют, не должны волновать…
— Не должны, но волнуют?
— Да…
Бедная Кармелита. Как ни старалась она изобразить равнодушие, ничего не получилось.
Несчастная Света. Как ни выбивала она из Кармелиты вольную для Максима, тоже все бесполезно…
Душевный ад продолжался. Казалось, Антон только тем и был занят, что выдумывал, как бы сделать матери побольнее. И это у него получалось замечательно.
Как же можно так говорить: “Хватит с меня материнской любви!”
Как?!
Тамара сдерживала себя изо всех сил, чтобы не впасть в истерику, не наброситься на сына. Спрятала боль внутрь, спросила нарочито спокойно:
— Тебе не кажется, сынок, что ты крутовато взял?
— Это только начало.
— Прелестно. Представляю себе, каким будет финал.
— Нет, мамочка, даже не представляешь. Идея у меня такая: как зам Астахова, я предлагаю ему какой-нибудь проект, для которого нужно будет развернуть большое строительство.
— Где?
— Где угодно, хотя бы на историческом для моей судьбы автосервисе. Я думаю, мне удастся убедить отца… то есть… Астахова в том, что этот проект поможет развитию всего его бизнеса.
— Да, все, что касается развития бизнеса, Астахов принимает с ходу и без вопросов, — сказала сама себе Тамара.
— Вот-вот, — подхватил ее размышления сын. — На этом я и собираюсь сыграть. Мы откроем строительную фирму. И зарегистрируем ее на подставное лицо.
— А потом, под строительство, пользуясь правом подписи, ты скачаешь деньги Астахова в эту фирму?
— Конечно! Фирма лопнула, деньги уплыли. Ну как?
— Идея замечательная, — Тамара уже не скрывала иронии. — Меня смущает только одно. Сынок, а что, тебе совсем не жалко Астахова?
Антон не захотел отвечать на вопрос.
— Я понимаю, — продолжила Тамара, — ты зол на меня, на Игоря. И мы с ним принимаем все твои условия, потому что виноваты перед тобой. Но Астахов… В чем он виноват?!