Кармелита искренне удивилась:
— Прости, папа, я не вижу связи.
— Как не видишь? Ты же знаешь, что по традиции на свадьбе у невесты должна быть подружка. И лучшей кандидатуры, чем Люцита, я не вижу.
Вот те раз, беда пришла, откуда не ждали.
— Зато я вижу, — твердо ответила Кармелита.
— И кто же это? — Баро напрягся, уже предчувствуя, что со словами “ты становишься примерной дочкой” он явно поторопился.
— Это, папа, моя лучшая подруга, друг детства — Света Форс.
— Да ты что, Кармелита! Света же не цыганка. И она не может быть подругой невесты на цыганской свадьбе.
— Извини, папа, но это уже какой-то расизм! Подружкой невесты должна быть настоящая подружка. А у меня есть только одна такая — Светка.
— Это противоречит нашим законам. На цыганской свадьбе не может быть русской подружки!
— Нет, отец, это противоречит здравому смыслу. Тогда для меня придется сделать исключение. Иначе мне никогда не быть цыганской невестой.
Баро замолчал, озадаченный. Ему так понравилась идея насчет подружки — Люциты. Он так гордился своей баронской мудростью и расчетливостью. А тут дочь опять возмущается.
— Кармелита, но это же просто детские капризы!
— Нет, папа! Это у тебя капризы, — Кармелита чуть не сказала “старческие капризы”, но решила не обижать отца-молодожена. — Мы со Светкой с детства вместе, у нас с ней столько общего! Столько пережито…
— Для меня это не аргумент…
— А что для тебя аргумент? — тут уж Кармелита не на шутку разозлилась. — Папа, ты заставил меня выйти замуж за Миро, ты запретил мне общаться… с тем… с тем, с кем я хотела, но неужели ты мне сейчас откажешь в такой мелочи?
Баро промолчал, но молчание это означало “нет”. Но вдруг лицо его смягчилось. Он заговорил почти нежно:
— Доченька, а ты подумай… подумай о Свете. Легко ли ей придется на твоей свадьбе? Да она же будет себя чувствовать белой вороной.
— Ну почему?
— Да потому, что она не знает цыганских традиций, не знает, что делать и как делать.
— Я бы ей все объяснила. И, думаю, Люцита не отказалась бы помочь.
— Но ты же сама знаешь, для того чтобы быть цыганом, нужно им родиться!
— Папа, но я ведь ей уже сказала об этом.
— О чем?
— О том, что хочу сделать ее подружкой невесты.
— Да как же так можно? Ты ей сказала! А меня не спросила. Ни с кем не посоветовалась!
— Я посоветовалась — с бабушкой Рубиной. И она мне разрешила!
— Я с ней тоже поговорю. Совсем из ума выжила.
— Не смей так говорить о бабушке.
— Кармелита, доченька, я тебя прошу: ты пригласи Свету на свадьбу, но как дорогого гостя, а не подружку невесты. Обещаю, я посажу ее на самое видное место. И тосты в ее честь лично говорить буду!
Дочери нечего было возразить против таких сильных аргументов.
— Может, ты и прав. Но ведь я ей уже сказала, что она будет подружкой. А как же я теперь…
— Найди хорошие, правильные слова. Объясни ей все. Скажи, что Баро лично извинился!
Нет, звонила не Кармелита, как подумала, услышав звонок, Света.
Пришел отец, вернулся после долгой командировки.
Дочь открыла дверь. Форс бросил вещи на пороге и крепко обнял ее:
— Здравствуй, моя хорошая! Соскучился…
— Здравствуй, папа, — скованно как-то сказала Света. — Я рада…
Леонид Вячеславович насторожился:
— Ты так рада, что после долгой разлуки даже не обнимешь папашку как следует?
Света чмокнула отца в щечку.
— Ну вот, другое дело. Спасибо! Что ты там дома поделываешь?
Форс прошел внутрь дома, увидел Максима. По его глазам понял, чей это букет стоит рядом. И в глазах же увидел и понял еще что-то очень важное.
— Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! Здравствуй, подзащитный.
— Здравствуйте, Леонид Вячеславович, — смущенно ответил Максим.
И это смущение еще больше насторожило Форса.
— А у тебя тут без меня, я смотрю, уютно. Цветы… Молодой человек…
Взгляд Форса упал на портрет Максима.
— Басков? — максимально саркастично спросил он.
— Да, — ответил Макс, улыбаясь. А вот Света нахмурилась.
— Надеюсь, я не помешал?
— Леонид Вячеславович, — опять замялся Максим. — Ну что вы!
— Если честно, папа, ты очень не вовремя! — зло сказала Света.
— Вот, Максим… — Форс развернулся в сторону гостя. — Рожаешь детей, растишь, ночей не спишь. Потом воспитываешь, делаешь для них все… А они вырастают и говорят: ты очень не вовремя! — повернулся в сторону дочки: — С дороги хотя бы на чашку кофе от родной дочери я могу рассчитывать?
Пока Света делала кофе, все молчали.