Максим всплеснул руками и неожиданно рассмеялся:
— Потрясающе! И здесь партия не выгодная. История повторяется…
— Какая история?
— Одна и та же. Отец девушки считает, что я не достоин его дочери. Сначала так было с Зарецким, теперь с твоим отцом. Понимаешь, все отцы в мире считают, что Максим Орлов — наихудший вариант для их любимых дочек.
— Макс, ну что ты? Главное, что я так не считаю. Света обняла его, поцеловала. Он ответил на поцелуй. Целуясь, она взъерошила его волосы.
И вновь в дверь позвонили. Сначала они решили не обращать на это внимания. Но гости все звонили и звонили.
— Кто бы это мог быть? Я побегу, открою.
Света спустилась вниз, не глядя открыла дверь. На пороге стояла Кармелита.
— Привет, подружка! — за показной бодростью цыганка пыталась скрыть чувство неловкости, ведь она пришла, чтобы отозвать свое приглашение на свадьбу.
— Это ты? — спросила Света с изумлением.
— Я, — Кармелита внимательно посмотрела на смущенную, раскрасневшуюся Свету и молча прошла в глубь дома.
И там увидела взъерошенного Максима. Потом посмотрела на огромный букет, потом на портрет Максима (как же она его в прошлый раз не заметила?!).
В студию вошла Света:
— Кармелита, я… я сейчас тебе все объясню, я хотела сказать сразу… но не решилась…
— Да не нужно ничего объяснять. Все и так понятно! Ладно, удачи вам…
Кармелита пошла к выходу. Светка бросилась за ней.
— Стой! Стой! Кармелита, ты меня ненавидишь, да? Кармелита молча отвернулась.
— Но ведь ты сама говорила, что это тебя не волнует, если у Максима появится девушка…
— Света, ну зачем ты сейчас-то врешь? Я сказала: не должно волновать, но волнует… Неужели ты ничего не понимаешь, неужели у тебя самой сердца нет?
— Есть. И оно болит.
— А если есть, то могла бы хоть подождать, пока я с табором уйду.
— Да ты же мне сто раз говорила, что выходишь замуж и Максим тебе вообще больше не нужен!
— Не тебе судить, кто мне нужен, а кто нет! Кармелита ушла.
Неужели навсегда?
Глава 17
Одиноко и пусто.
Чтобы хоть немного развеять ставшее уже привычным тягостное настроение, Тамара поехала к Игорю. Рассказала ему все. Но от этого ничего не изменилось. Более того, сейчас, вглядываясь в лицо Игоря и находя в нем черты Антона (или наоборот?), она чувствовала, как по крупицам из нее уходит прежняя беззаветная, слепая любовь к Игорю. И взамен остается на душе все то же черное, выжженное поле…
А Игорь будто ничего этого не чувствовал. А может быть, просто крепился, стеснялся показать свою слабость. Делал вид, что ничего страшного не произошло, не происходит и вряд ли произойдет. Тамара впервые за все эти годы подумала, а стоит ли говорить что-то этому человеку? Нужно ли открывать ему душу?..
— Знаешь, Игорь… Вот смотрю я на нашего сына, и мне становится страшно.
— Почему?
— Ты еще спрашиваешь! Может, ты не слышал, о чем я тебе только что рассказала? Он же делает из нас орудие для осуществления своих планов. Он полностью подчинил нас своей воле! Он не считается ни с тобой, ни со мной. И это мой сын, которого я растила, оберегала… любила…
— Том, ты не обижайся, но мне лично он чем-то даже нравится в такой роли.
— Чем? Чем он может нравиться? Я — его мать. А как он со мной разговаривает?
— Зато он точно знает, чего хочет, и четко идет к своей цели. Я всегда мечтал быть таким. Да не поручалось. Знаешь, говорят, мечты отливаются в де-гях. Может, ему удастся добиться того, что мне не удалось…
— Неужели мечта всей твоей жизни — ограбить Астахова?
— Тамара, что за слова! “Ограбить”! Мальчик хочет скачать все хозяйские активы на счет подставной фирмы. Это авантюра, изящная комбинация, но уж никак не грабеж. А я-то, дурак, думал, что он собирается стричь купоны только с автозаправки… М-да… Мне всегда масштаба не хватало.
— Теперь дело за малым: сынок поручил нам найти это самое подставное лицо.
Игорь изменился в лице:
— Ты… ты хочешь сказать… что Антон хочет повесить эту фирму на меня? Я не буду!
— Что, испугался? — с легким злорадством спросила Тамара.
— Нет, не испугался, — не очень убедительно ответил Игорь. — Но я просто не хочу в тюрьму!
— Успокойся! Никто от тебя таких жертв не требует! Ты ведь и на меньшие жертвы не способен!..
А вот это Тамара зря сказала.
— Не способен?! — взвизгнул Игорь. — Вас, баб, послушать, так мужики ни на что не способны! А что ж вы сами к нам лезете? Кто эту старуху-цыганку по твоей просьбе в тюрьму засаживал? Кто свеженького яду для нее принес? А? Кто?