— Ты. Так ведь все равно это ничем не закончилось. Вон, жива Рубина — бегает, как молоденькая.
— Ну, извини, я — любовник, а не киллер.
— Ну, ладно, ладно, — Тамара сменила гнев на милость. — Киллер ты действительно хреновый. А вот любовник неплохой.
— Ну вот, — проворчал Игорь. — Уже “неплохой”. А раньше был “очень хороший”, “замечательный”. Так какое там задание дал сынок?
— Нужно найти подставное физическое лицо для фирмы. В принципе, человек может и не знать, что он владелец фирмы. Просто нужны его документы.
— Проще говоря, паспорт?
— Да! Но мне не приходит в голову ни одна подходящая кандидатура.
— А мне уже пришла! — хвастливо сказал Игорь. — Кто?
— Угадай! Сдаешься?
— Ну?..
— Твоя горничная и моя дорогая невеста — Олеся!
Пока Света разговаривала с Кармелитой, Максим причесался. И сам же посмеялся над собой: “Раньше причесываться нужно было!”
Вернулась Света.
— Что она тебе сказала? — спросил Максим.
— Что она не знает, нужен ты ей или нет. Точнее, что это не мое дело, кто ей нужен! Так что беги к ней и сам разбирайся.
Максим обошел вокруг своего портрета, прошелся по комнате. Понюхал букет, оторвал от него один маленький цветочек и вставил его в петличку своей рубашки.
— Света-Светочка, никуда я не побегу. Устал я бегать. Ужасно устал. И плыть против течения тоже сил больше нет.
— Да, Макс, — зло сказала Света, — ты не спортсмен. Плыть устал, бегать устал… Если так, то что же со мной общаешься?
— Ты о чем?
— О чем? Если устал плыть против течения, то со мной тебе легче не будет. Против наших отношений не только Кармелита с Антоном, но и отец мой тоже!
— Перестань, успокойся. Я ведь уже говорил. Мы взрослые люди. И ни у кого не должны спрашивать разрешения!
Света вдруг сникла — желание спорить почему-то сразу пропало.
— Эх, Максимка, головой я все понимаю… Но чувствую себя неуютно как-то…
— Почему? Ну правда, объясни мне. Объясни, почему мы должны ото всех прятаться?
— Не знаю, — грустно сказала Света. — Наверно, чтобы никому не сделать больно… Чтобы к нам не приставали с вопросами, не бросали косые взгляды.
— Так ты боишься косых взглядов?
— Ничего я не боюсь.
— Тогда собирайся. Я приглашаю тебя в ресторан.
— В ресторан?
— А что тут такого? Мы с тобой еще ни разу не были в ресторане. Вот я тебя и приглашаю. Пойдем?
— Ну не знаю, Максим, как-то это неожиданно… — Света вспыхнула от удовольствия.
— Чего ты стесняешься? Илиты меня стыдишься?
— Нет, ну что ты…
— Значит, вперед! Собирайся!
— Тогда подожди меня минуточку.
Света взяла косметичку и пошла к своим шкафам.
Максим понял, что ждать придется не минуточку, а намного больше: наведение красоты — это не шутка.
Да, пожалуй, Земфира все правильно сказала. Нельзя требовать от Кармелиты сразу всего. И чем дальше, тем больше. Ну что он пристал к ней с этой свидетельницей? Хотела Свету — пусть будет Света.
И тут же Баро прислушался к себе. А не становится ли он подкаблучником? Не слишком ли часто соглашается с мнением Земфиры? Припомнил все их разговоры за последнее время. Да нет! Ерунда! Разве он виноват, что у него такая мудрая невеста?
“Да-а-а, — подумал Зарецкий, усмехнувшись. — Если бы в восемнадцать все невесты были такие же мудрые, как в сорок!”
— Папа, к тебе можно? — в дверном проеме показалась Кармелита.
— Да, доченька. Конечно, проходи, — мягко сказал Зарецкий.
— Знаешь, я была не права… Одним словом, прости меня, папа.
— За что? Тебе не за что передо мной извиняться.
— Нет, есть за что. Прости все мои выходки. Я понимаю, как тебе со мной трудно, Баро совсем расчувствовался. Права Земфира, абсолютно права: у него замечательная дочь. Нельзя же все время пытаться ее переделать. Человек — не оглобля, волю сломаешь — потом не починишь. Зарецкий обнял дочь.
— И тебе, доченька, со мной тоже трудно. Это я должен просить у тебя прощения за то, что иногда слишком суров с тобой.
Кармелита посмотрела на отца с удивлением.
— Нет, папа! Ты самый лучший отец на свете! — сказала она, забыв все недавние обиды.
— Знаешь… Вот что решил твой самый лучший отец: пусть будет так, как ты хотела. Если хочешь, чтобы у тебя подружкой на свадьбе была Света, значит, будет Света.
Кармелита улыбнулась сквозь слезы: какая идиллия… увы, запоздалая…
— Нет, папа, моей подружкой будет Люцита.
— Что ты, Кармелита… Ты, наверно, неправильно меня поняла.