— Я все правильно поняла, но я действительно хочу, чтобы подружкой была Люцита, а не Света.
— Почему?
Отец, он, конечно же, хороший, только зачем ее сейчас мучает расспросами? Принял бы все как есть… А так, делает ей больно, сам того не желая. Вынуждает врать:
— Просто я подумала: раз я цыганка, то должна блюсти наши традиции.
Баро посмотрел на нее с сомнением:
— Доченька, у тебя все хорошо?
— Да, папа.
— И все же у меня такое впечатление, что с тобой что-то случилось. Ты не хочешь мне рассказать?
— Нет, папа, у меня все хорошо. Хорошо, папа, просто замечательно…
Кармелита выбежала из комнаты, чтобы отец не увидел ее слез.
Обернувшись в свое прошлое, совсем недавнее, Антон вдруг понял, как же сильно он изменился за это время. Каким глупым, в сущности, недалеким пареньком был он.
Тырить деньги из папиной взятки городскому чиновнику… Лезть на цыганское кладбище с бульдозером… Бражничать с горя в непомерных количествах…
Как будто бы это другой человек делал.
А сейчас он не только “первый зам” Астахова, но и человек, посмевший замахнуться на него самого.
И со всей высоты благоприобретенной мудрости Антон понял: в зарождавшейся истории с подставной фирмой никак не обойтись без Форса. Нужно сверхнадежное юридическое прикрытие. А такое может обеспечить только он — Леонид Вячеславович Форс. Правда, еще поди застань его в городе. В последнее время — вечно в разъездах.
Позвонил.
Повезло. Оказывается, Форс как раз собирался уехать, но ради Антона может немного задержаться.
И этот маленький фактик тоже потешил самолюбие. Вырос ты, брат Антон, очень вырос. Еще недавно Форс поучал тебя, как первоклашку, а сегодня разговаривает на равных.
Договорились встретиться все там же — в любимом ресторане “Волга”. Правда, незадача: все VIР-кабинеты заняты. Дожили! Вот что значит — забывать старые любимые точки. Все как в поговорке: “Барыня встала, место продала!” Освободил место — не удивляйся потом, что его заняли. Единственный ресурс, который изыскал старательный администратор — столик, расположенный, конечно, в основном зале, но все же отделенный от него разными дизайнерскими ухищрениями: решеточкой, драпировкой, картинками.
Пришли практически одновременно. Форсу это место сразу не понравилось:
— Да-а-а, — сказал он мрачно. — Я хоть и юрист, а всяческие решетки категорически не переношу… Что за спешка, Антон?
— Знаете, Леонид Вячеславович, хорошая идея как хорошее блюдо — ее надо подавать горяченькой.
Форс хмыкнул неопределенно, но чувствовалось: каламбурчик он оценил в полной мере. И как редкий гурман, и как искушенный оратор (адвокат все-таки!).
— Стало быть, у тебя идея.
— Ага. Бизнес-проект.
— Тогда слушаю.
— Я хочу построить на нашем автосервисе кафе для клиентов.
— Бог в помощь. А я тебе тут зачем?
— Да так, много юридических тонкостей. Не хочу иметь дело с посредниками, субподрядчиками всякими. Думаю основать строительную фирму. А ее нужно зарегистрировать…
— На себя?
— Нет, на какого-нибудь другого человека.
— То есть я так понимаю, что фирмочка будет левенькая, подставная?
— Ну вот, а вы еще говорите “зачем нужен”. Нравится мне иметь с вами дело, Леонид Вячеславович. Вам не нужно говорить лишних слов.
— Спасибо, Антон. Постараюсь продолжить в том же духе, чтоб не уронить себя в твоих глазах. Как я понимаю, Астахов ничего не знает о твоих планах.
— Правильно понимаете. Я хочу сделать ему сюрприз.
— Приятный сюрприз или как?
— Смотря как сложатся обстоятельства.
— А на чьи деньги ты собрался осуществлять свой проект?
— Не вы ли учили меня, — аккуратно сказал Антон, — что деловой человек о своих планах не должен распространяться?
— Было дело — учил. Но, с другой стороны, ты хочешь привлечь меня к своему проекту. А я тебе не китайский болванчик. Я должен знать, в чем его суть. Как юрист, я просто обязан быть в курсе некоторых подробностей.
— Да, разумеется. И для начала я бы хотел заручиться вашим словом…
Но тут, удивительное дело, Форс не дослушал собеседника и, отвернувшись в сторону, воскликнул:
— Как интересно!
Антон посмотрел: что так удивило Леонида Вячеславовича? И сам открыл рот от удивления.
В ресторан гордо, не таясь, в обнимку вошли Максим и Света. У Светы в руках был маленький букетик, явно купленный по дороге, на набережной.
Отец девушки и ее же экс-кавалер молча переглянулись. Виду них при этом был несколько глуповатый.
Сдержать слезы все же не удалось. Кармелита убежала в конюшню, к своей Звездочке. Поплакалась ей в гриву. Потом оседлала, вскочила — и вперед, за границы Управска. А там, на свободе, слезы высохли, и грусть прошла. Кармелита сама не заметила, как оказалась в таборе. Вовремя появилась — Миро как раз чистил Торнадо. Оставила Звездочку попастись рядом, а сама подхватила жениха и увела в лес поболтать наедине.