— Вот, дорогая наша вещунья, потому я и хочу обратиться к тебе.
И снова Баро замолчал. Ох, крепко же его держит за горло предстоящий разговор!
Зарецкий ударил кулаком о стол и наконец-то сказал главное:
— Ко мне приходила Рада!
— Какая Рада? Моя дочь? — Да.
Нет, наверно, такой ссоры, из которой не могли бы выпутаться старые подруги.
Света думала: как там Кармелита? Не заболела ли после представления? Не захандрила?
А Кармелита размышляла: как там Света? Что поделывает? Рисует? Как Максим? Ой, нет, нет, при чем тут Максим?! Как там Света?..
Но гордость не позволяла ни одной из них первой нарушить молчание. И тогда на помощь пришла хитрость. Кармелита взяла телефон, набрала номер Светкиного мобильного. И тут же сбросила. Как бы случайный звонок. Подумаешь, не ту кнопку нажала.
Света удивилась такому короткому звонку. Но когда на табло высветился номер Кармелитиного мобильного, все поняла.
Хитрит подруга! К звонку приглашает. Света ткнула в кнопку “ответить” и про себя решила, что ждать будет не больше двух… ну ладно, трех гудков. Однако же Кармелита ответила уже после второго “пи-и-и”.
Поговорили о том о сем. Как будто и не было ссоры.
Обо всем переговорили.
Кроме Максима. Его не упоминали, как будто нет такого человека, да и все.
Только Светка, как всегда, первая прокололась. После какой-то Кармелитиной шутки рассмеялась и ляпнула, не подумав: “Ага! Максим по такому поводу как-то сказал…”
Кармелита не стала ждать конца фразы. Сразу отрезала, сказала, как прошипела:
— Слышать ничего не хочу об этом человеке.
Света тут же дала обратный ход:
— Кармелита, ну пожалуйста, давай не будем ссориться.
— А это не я завела разговор о Максиме, — ответила Кармелита, все еще зло, но уже не так по-змеиному.
— Да, конечно, ты права. Мы не будем больше говорить о Максиме. Тем более, что у нас с ним, похоже, тоже все кончено.
— Вы что, поссорились? — как бы безразлично спросила цыганка.
— Нет. Как-то все само собой получилось…
— Так у вас все само собой получается! Тут уж Света окрысилась:
— Да! Но это лучше чем вечно хныкать, что ничего не получается! — и тут же добавила примиряюще: — Подруга, не цепляй меня. Хорошо?
— Договорились. Так что у тебя там?
— Ну не могу я, понимаешь, не могу быть с человеком, который в глаза говорит, что все забыл. А на самом деле… Я же вижу, что он постоянно думает о тебе.
— Это уже его проблема! Вот я о нем совсем не думаю.
— Понятно. Точно так и он мне говорит.
— То есть ты хочешь сказать, что я вру.
— Ничего я не хочу, — устало сказала Света. — Что-то разговор у нас с тобой не клеится.
Кармелита промолчала. А что говорить, если и вправду не клеится! Крепко встал Максим между ними.
— Что, так и будем в мобильник молчать? — заговорила Света. — В общем, я хочу, чтобы ты знала.
Когда Максим пришел ко мне после представления, я его выгнала.
Кармелита наигранно засмеялась:
— Ой, Светка, ну мне правда это совсем не нтересно…
— Да кто ж спорит? Тебе это не интересно. Я и не сомневалась. Но хотела, чтобы ты это знала. Так, на всякий случай.
— Договорились. Теперь я об этом знаю. Все?
— Ну, видимо, все. И снова замолчали.
— Значит, пока?
— Пока.
— Пока.
Еще помолчали. Очень не хотелось заканчивать разговор. Но и как продолжить его — не знали. Поэтому кнопку отбоя нажали одновременно.
Нахмурилась Рубина. Спросила хриплым голосом:
— Как это — приходила? Она что, явилась к тебе во сне?
— Нет, наяву. Сразу после полнолуния накануне свадьбы с Земфирой я смотрел на ее портрет в моей комнате. И она прошептала мне, чтобы я поехал к священному золоту. И уж там появился ее образ.
— А тебе не привиделось?
— Что ж я, больной, что ли? Сначала — шепот, потом — образ. Это была она.
— И что же Рада сказала?
— Она предупредила меня о покушении на Кармелиту.
— Рамир, постарайся вспомнить, что она тебе сказала, поподробнее. Это очень важно…
В глазах у Баро заблестели слезы. На несколько секунд он отвернулся в сторону, чтобы успокоиться.
— Я помню каждое ее слово. Она сказала, что наша дочь мертва.
Рубина откинулась назад, на спинку кресла. Закрыла глаза, лицо ее побледнело.
— Что с тобой, Рубина? Что? Тебе плохо, Рубина? Налить воды? Где у тебя тут вода?
Но Рубина ничего этого не слышала. Она вся ушла в тот день, в тот час, когда умирала Рада.