А Баро тем временем нашел воду, набрал полный рот и брызнул ею в лицо Рубине. Она тут же вернулась в этот мир.
— Спасибо, Рамир. Все хорошо, все хорошо… — фу-у… Ох и ловка ты — людей пугать.
— Извини. Мертвых вспомнила. С мертвыми нельзя долго общаться. Можно назад не вернуться. А ты вернул. Правда, спасибо…
Рубина смотрела на Баро, на свой салон, а видела совсем другого человека, совсем другой мир.
— Скажи, а Рада не разъяснила тебе подробней то, что она сказала?
Баро замялся. Уж больно прямыми и непонятными были слова Рады. Он их и так истолковывал, и этак. И в конце концов решил, что это было предостережение.
Но Рубина иначе поняла его молчание. Решила, что Баро не хочет все рассказывать. Потому и сама сказала весомо, туманно, но достаточно прозрачно:
— Ушедшие от нас живут вне времени… потому и слова их тоже вне времени.
— Ты что, хочешь сказать, что предсказания Рады еще только могут сбыться?
— Я хочу сказать, что Кармелите угрожает опасность. И что ты должен как можно скорее найти того, кто покушался на ее жизнь.
— Да, Рубина, конечно. Я найду этого мерзавца! И все же, что она хотела сказать?
— Любое предсказание мертвых — это предостережение живым. Ничего не бойся. Просто береги нашу девочку. Еще больше, чем раньше, береги.
— Спасибо. Я места себе не находил, а теперь… Успокоила ты меня. Спасибо!
И снова Кармелита неуязвима. Люцита не знала, радоваться ей, что не взяла грех на душу, или огорчаться. Нет, похоже, и вправду высшие силы на стороне ее соперницы. Неужели нужно просто смириться? Как это сделала ее мать… Может, тогда кто-то сверху сжалится и счастье само придет?..
Но с Рычем обязательно нужно встретиться. Вот уж он-то точно подлецом оказался. Использовал ее как мелкого шпиона. Она ничего не испугалась, золото ему выследила. И сама же потом на бобах оказалась!
Встретиться договорились в лесу. Рыч, конечно же, побоялся показаться в таборе.
Люцита сидела на полянке, ждала своего подельника-обманщика. И вот раздались чьи-то шаги. Чувствовалось, что человек хочет идти неслышно. Только ведь лес не обманешь. У него на каждом шагу хрусткие веточки. Как ни старайся, а ступишь на такую — и тебя метров за двадцать слышно.
А вот гость уже и сам показался…
Люцита испугалась — это был не Рыч. Каштановые волосы, выпендрежные усики, бородка. Да и одежда совсем другая.
Хотела уже бежать. Только чужак вдруг заговорил знакомым голосом:
— Стой! Стой, не бойся — это я.
Рыч? Да, точно — Рыч, вон и шрамик на лице, на прежнем месте.
— Ты? Пришел?
— Как видишь.
— А это все, — показала на лицо, — зачем?
— Чтоб не узнавали. Хотя с моим шрамом все равно лучше на люди не показываться.
— Ясно, — Люците даже обидно стало, как она сама не догадалась, что теперь Рыч должен чувствовать себя в Управске очень неуютно, впрочем, он сам виноват, что его жалеть! — Ну! И что ты теперь скажешь?
— А что ты хочешь услышать?
— Ты еще спрашиваешь?! Я все сделала, как мы договаривались! А ты? Ты что сделал?
— Я сделал главное — оставил Кармелиту в живых.
— Почему? Я же нашла золото!
— Спасибо. Я твой должник. А с Кармелитой разбирайся сама. Она твой враг, а не мой.
— И ты пришел сюда, чтобы сказать мне только это?!
— Да.
— Так ты просто использовал меня!
— Выходит, что так.
— Но ты же обещал!
— Обещал. А потом передумал. Так вышло. Извини. И запомни — у нас с тобой больше нет никаких общих дел. Все. Прощай!
Рыч развернулся. Но Люцита кошкой вцепилась в него:
— Нет, ошибаешься. Есть дело! Есть! То, которое заведут, когда я сдам тебя. Или Баро, или ментам, но точно сдам!
Рыч оттолкнул ее.
— Ты, девочка, прежде чем говорить, а тем более — делать, немного думай. Хоть иногда, изредка.
Если ты меня просто сдашь, я тебя сдам со всеми потрохами! Ясно? Все расскажу — как ты выслеживала золото, как подворачивала ногу, чтобы подержаться за рубильник. Да и стрельбу в Миро припомнить можно. А? Как тебе такой расклад? Нравится? От бессилия Люцита расплакалась. А Рыч ушел, треща сухостоем.
После того, как Баро ушел, Рубина уже не могла работать. По большому счету, она вообще ничего не могла делать. Дышала — и то с трудом.
…Все вспоминала то, что услышала, провалившись на минутку в другой мир…
Хотела идти домой, но передумала. Поняла, что дома станет совсем плохо. И везде, куда бы ни пошла, будет только хуже.
Значит, осталась только одна дорога — к тому человеку. Плохому, откровенно говоря, человеку, недостойному. Но только от разговора с ним может стать легче…