При этих его словах она подняла голову. Лицо ее застыло, а он продолжал, не замечая ее мертвенной бледности и оскорбленного взгляда.
— У меня теперь есть только один путь, чтобы изменить ситуацию, чтобы перестать быть подлецом в глазах окружающих, чтобы спасти от необдуманного шага собственного брата. И тебе это известно не хуже меня!
— Что? — Даша встала, выпрямившись во весь свой небольшой рост, но вид ее был таким неприступным и грозным, что он невольно попятился.
— Значит, ты считаешь, что я решила непременно женить тебя на себе? При помощи ребенка, твоего брата, шантажа или еще чего-то? Вот ты какой, оказывается. А я-то думала… Ладно.
Даша наступала на него, а он пятился назад. Со стороны это, наверное, выглядело смешно: словно слон пятится от Моськи, но ему в ту минуту было не до смеха.
— Значит так: уходи сейчас же! И не смей больше приходить в мой дом. Переводы свои тоже больше не присылай. Работа? На эту работу я пойду. Ради сына. И это будет последнее, что я от тебя приму! И за твою услугу оплачу услугой: сама разберусь с Колей. Не стану больше загонять тебя в угол, из которого нет выхода.
Он еще пытался сказать что-то, но она не стала его слушать. Подхватила Митю на руки и заперлась с ним в спальне. Ему оставалось только уйти.
Димка был взбешен. Впервые в жизни ему не просто дали понять, что его общество неприятно, а попросту выставили. И кто? Даша. Даша! Которой он всегда старался помочь. Которую поддерживал. Считал близким человеком. Эта несправедливость настолько возмутила его, что он долго не мог прийти в себя. Как она посмела! Вот именно: как она посмела! Никто и никогда с ним так не разговаривал! А казалась такой вежливой, скромной. Вот уж действительно, в тихом омуте…
Он тихо негодовал про себя. А ведь и пожаловаться некому. Жанне? Родителям? Перед родными было стыдно: Даша выгнала его из дому! А они горой за нее.
Так он молчаливо досадовал, а жизнь между тем шла своим чередом. Он вставал рано утром, шел на работу, занимался текущими делами, стараясь отбросить неприятные мысли подальше, и не особенно обращал внимание на то, что происходит вокруг.
А изменения были на каждом шагу. Жанна стала приходить очень поздно. Ужин она теперь готовила с утра или не готовила вообще. Ее отец ушел от Елены Владимировны к другой женщине. Поэтому когда Жанна была свободна от работы, то находилась рядом с матерью, утешала ее.
Теперь о жизни сына он узнавал от родителей. Мама про Дашу сообщала кратко, буквально в двух словах, больше рассказывала про Митю. Колька сторонился брата. Намеренно избегал с ним встреч. Когда Дима приезжал к родителям, его никогда не оказывалось дома. У Даши, наверное, торчит, догадывался он. Возмущение ее поведением долго не проходило. А поздние возвращения жены стали раздражать.
— Жанна, что это такое? Ну раз задержалась, ну два. Но не каждый же день? Чем можно заниматься до одиннадцати каждый вечер?
— Извини, — улыбалась она, — но вечер для меня — лучшее время для работы, да и для Шуры тоже.
— Твой Шура начинает меня беспокоить. Видно, придется мне у него поинтересоваться, что это у него за работа такая ночная для моей жены?
— Ревнуешь?
— Конечно. А ты как думала?
— Ну приезжай, познакомься, — не стала возражать Жанна. — Как только ты его увидишь, то сразу поймешь, что твои опасения не по адресу.
— А что такое?
— А то, что хоть он и мужчина, но… как это называют…
— Голубой, что ли?
— Ну да.
— С ума сойти! И тебе нравится с ним работать?
— Очень! Он безумно талантлив! А еще чуткий и добрый человек. Правда-правда. Ну что ты кривишься? Уверяю тебя, он просто замечательный!
Елена Владимировна отреагировала так же:
— Фу! Какая гадость! И тебе приятно общаться с таким… чуть не сказала мужчиной?
— Представь себе, — ответила Жанна. — Он понимает меня лучше всех.
— Мужчины вообще не понимают женщин. Это им только кажется, что они видят их насквозь.
— Ты знаешь, его зовут в Милан. Он приглашает и меня поработать там с ним.
— Тебе нужно семью строить, ребенка рожать. И потом как же я?
— Мамочка, ну ты же еще не старая, чтобы тебе уход был нужен? Ты молодая и красивая. Еще встретишь достойного мужчину.
— Где же я его встречу?
— А ты дома не сиди. Ходи, гуляй, в кафе посиди. А может, тебе на работу выйти?
— Куда? В вахтерши? Я всю жизнь не работала. В пятьдесят лет начинать все сначала?
— Ну тебе еще нет пятидесяти. — Жанна улыбнулась, вспомнив о приятном. — Мама, ты знаешь, Шура в свой показ включил несколько моих моделей. Так сказать, представит меня широкой публике как начинающего дизайнера. Здорово, правда?