В следующее воскресенье Даша позвонила сама и сказала, что они с Митей уезжают в гости. Дима остался дома. Полдня спал. Потом съездил за продуктами. Жанна сидела за швейной машинкой и что-то напевала. Вокруг нее валялись разноцветные лоскутки, обрывки кружев, нитки. Он подогрел себе обед и лег на диван. Под жужжание машинки стал переключать пультом каналы телевизора. Жена все строчила и мурлыкала. По всем каналам шла какая-то муть. Он щелкал, щелкал, пока ему это не надоело, и он отбросил пульт в сторону.
— Жанна, — позвал он, — ты там надолго? Может, сходим куда-нибудь?
— Куда? — спросила она, не прерывая своего занятия.
— В кино или в гости.
Жанна ответила не сразу. Он знал эту ее манеру. Раз держит паузу, значит, не хочет. Подбирает слова для отказа. А ему сейчас было невмоготу оставаться дома.
— Ну хочешь, пойдем к твоей Алиске?
— Не хочу. После того звонка я с ней больше не общаюсь.
— Но она же сказала правду.
— Дело не в том, что она сказала, а в том, как сказала. Ты прав, раз я о ней плохого мнения, то не стоит мне с ней дружить.
— Да? Ну как хочешь. Так ты занята надолго?
— Боюсь, до вечера. Да, кстати, тебе привет от папы. Я с ним недавно виделась.
— Спасибо. Как мама?
— Ничего. Держится. Старается отвлечься. Обзванивает подруг.
Диме хотелось спросить: неужели у тещи еще остались подруги? Но он благоразумно промолчал. Все же обидно спустя столько лет брака остаться одной. Жанна про отца плохо не говорит. Но и мать ей жаль.
— Может, тогда мне своих навестить?
— Почему бы и нет!
Ему показалось, что она ответила с облегчением. Он хотел предложить ей съездить вместе, но передумал. К его родителям она теперь не захочет. Хорошо что еще на мамин юбилей согласилась пойти. У Димы в душе шевельнулась досада. Колька в чем-то прав. Вот сейчас она даже не уловила его неприкаянного тона, не захотела поговорить — тряпки ей дороже мужа. Даже головы не повернула на его уход. Через плечо бросила:
— Счастливо! Маме привет.
Но когда он пришел к родителям, досада только усилилась. Оказалось, что Даша с Митей были у них. Папа с Колькой возились с малышом на ковре под работающий телевизор. Мама с Дашей распивали чаи на кухне, что-то увлеченно обсуждая. В родительском доме пахло вкусной едой, было шумно и оживленно. Он появился — и всех смутил, как случайный гость на чужом празднике. От него не укрылось ни мамино замешательство, ни сбежавшая с лица Даши улыбка. Колька молча протянул ему руку и с преувеличенным вниманием уставился в телевизор. Только папа радостно приподнялся с ковра, приветствуя сына, да Митька заулыбался во весь рот и охотно пошел к нему на руки. Ну хоть кто-то ему рад.
— Мы сейчас будем ужинать, — сказала мама.
— Спасибо. Я не голоден.
На Дашу он старался не смотреть. Что, трудно было сказать: мы идем к твоим родителям. Ведет себя так, словно это ее семья. Митя принес ему новую книжку, которую купил дед. Он залез к Диме на руки и стал переворачивать твердые картонные странички с яркими картинками.
— Кися, — показывал ему сынишка. — Мяу.
Дима возился с ним, и сердце постепенно оттаивало. Вполуха он слышал, как мама с Дашей обсуждали предстоящее торжество. Дима вспомнил: в субботу они с Жанной тоже должны быть в ресторане. Получается, что и Даша с Митей там будут? Здорово! Нет, только его семья могла такое придумать!
Ужинали они все вместе в гостиной у телевизора. Даша стала помогать маме: расстелила скатерть, расставила посуду. Футбол закончился, и началась развлекательная передача, общаться под которую было сложно, поскольку отец с возрастом стал хуже слышать и делал звук телевизора слишком громким. Передача заключалась в том, что актеры пробовали себя в качестве танцоров. Они выступали с именитыми мастерами, и каждая пара боролась за право назваться лучшей. Маме, которая в молодости занималась бальными танцами, это было интересно, а папа со временем увлекся с ней заодно. Колька быстро поел и ушел к друзьям. В его отсутствие Диме стало проще общаться с Дашей.