— Привет, младшой! — сказал Дима, как бывало прежде.
— Привет, — небрежно ответил тот.
Небрежно, но не агрессивно, отметил Димка.
Он протянул брату бутылку и, открыв вторую, опустился на софу.
— Классная игра, — кивнул он на монитор компьютера.
— Ага, — согласился Колька и тоже открыл пиво.
— Какой уровень?
— Третий.
Братья прятали глаза, оттягивая серьезный разговор.
— Как в институте?
— Все то же. А у тебя? — вяло поинтересовался Колька.
— Ничего. Более-менее.
— У Дашки был? — первым не выдержал младший.
— Нет.
— Чего?
— Того, — в пол буркнул Димка. — Вот что, брат, давай как раньше. Нечего нам из-за бабы волками жить.
— Дашка не баба, — возразил он.
— Хорошо, — поправился он. — Я не так выразился. Но ссориться из-за женщин — дурное дело.
— Согласен. Как Жанна?
— Разводимся.
— Слышал. Мать говорила. А вообще как? Не приезжала?
— Нет.
— И развестись согласна?
— Ее идея.
— Да ну! — Колька словно хотел еще что-то сказать, но смолчал.
Братья молча глотали пиво, не чувствуя вкуса. Димке было неловко смотреть на младшего брата, он не знал, как продолжить разговор. Колька допил первым, аккуратно поставил бутылку на пол и развернулся вполоборота от компьютера:
— Свадьба когда? — спросил он.
— Не знаю.
— В смысле? — развернулся к нему младший.
— Ну я же еще не развелся.
Колька хмыкнул:
— Я вообще не верю, что ты когда-нибудь разведешься. С Дашкой говорил?
— Нет.
— Почему?
Димка скривил губы и большим глотком допил содержимое бутылки.
— Не хочу… пока, — отрезал он и тоже поставил пустую бутылку на пол.
— Из-за меня?
— При чем здесь ты?
— А чего тогда?
— Ничего. Хватит с меня женщин.
— Она меня выгнала. Как только мать сказала ей про твой развод, так и выгнала.
— Ну и что?
— А ты не понимаешь? — стал заводиться Колька. — Или ты просто так разводишься?
— Я же тебе говорю: это Жанна попросила развод. — Димка встал и подошел к окну. — Митька как?
— Болтает вовсю.
— Хочу повидать его.
— Ребята, ужинать! — как в детстве, позвала их мама.
Этот призыв из прошлого словно напомнил им, что они братья. Младший встал. Димка шагнул к нему, миг — и они обнялись.
— Брат, пойми, Даша не для тебя, — сказал Димка.
— Ладно, — пробормотал Колька, — разбирайтесь сами.
— Договорились, — примирительно хлопнул его по плечу старший брат. — Пошли ужинать.
Примирение братьев состоялось. Но к Даше Дима снова не поехал, а попросил маму забрать Митю в воскресенье.
Теперь каждый день он работал допоздна. По пятницам ходил с друзьями в ресторан. В выходные отсыпался, закупал продукты на неделю. Он стал находить в холостой жизни свои преимущества. Никто тебя не отвлекает на дурацкие сериалы, не тарахтит над ухом швейной машинкой, не захламляет дом обрезками тканей. Уборка — ерунда, десять минут пылесосом. Готовка при нынешних кулинарных отделах в супермаркетах — вообще не проблема. Сунул в микроволновку — и ужин готов. А домашней едой можно побаловаться и у мамы.
К родителям он приезжал теперь чаще. Мельком видел новую пассию брата. Колька сидел с ней во дворе. Мама сказала — соседка. Димка ее не узнал. Выросли соседские девчонки, барышнями стали.
Он все еще сердился на жену, но все-таки скучал по ней. И по Даше скучал. Но как раньше любил обеих, так теперь даже думать про них не хотел. Жанна сама приняла решение. Отговаривать ее он не станет. А Даша… Даша обидой занозила сердце. Иной раз казалось, никогда ее не простит. Вот только Митя… Ну, ничего, мама заберет его в воскресенье…
Но Даша не дала Митю бабушке. Причем не по какой-то уважительной причине, а просто отказала, и все.
— Почему нельзя? — изумилась Людмила Викторовна.
— Потому что Митя — мой сын. И я решаю, с кем он будет проводить время.
— Но мы-то, кажется, ему не чужие.
— Я сама хочу побыть с ним. И так вижу сына только по воскресеньям.
Людмила Викторовна не нашлась, что возразить.
А причина Дашиной несговорчивости была вот в чем. После ее выразительного недельного молчания Коля вернулся домой. Но Дима так и не появился. Даже не позвонил. Она ждала упреков, сцен ревности, неприятного разговора. Подготовилась к этому. А он не пришел вовсе. Даша ходила по дому, изнывая от ожидания. Звонил ли телефон, стучала ли в дверь соседка или с улицы был слышен шум подъезжающей машины — она вся была обращена в слух, вся, как натянутая струна. Но неделя шла за неделей, и со временем таяли ее надежды. Почему он не приезжает? Он же, наверное, уже развелся. Тогда что?