— Пойдемте покажу, — пожал плечами Митя, и они отправились в соседний магазин.
На следующие выходные Валерий пригласил их к себе.
— Приходите с Митей ко мне на воскресный обед. Я собираюсь готовить настоящий узбекский плов.
Плов был странным. В нем, помимо необходимых ингредиентов: мяса, риса и моркови — Даша обнаружила еще изюм, курагу и множество специй. Нельзя сказать, что это было несытно, но уж больно непривычно. Даша честно в том призналась. А Митя, к ее удивлению, уплетал новое блюдо за обе щеки. Особенно ему понравилось сочетание мяса и изюма. Мальчик любил и то и другое, но Даша никогда бы не додумалась соединить эти компоненты в одном блюде. К плову Валерий Олегович приготовил салат из капусты и сам сварил компот из сухофруктов.
— Вы хорошо готовите, — похвалила его Даша.
— Когда живешь один, поневоле приходится постигать все прелести домашнего хозяйства. Но даже когда я был женат, то и тогда плов готовил только я. Меня в армии друг научил. Он вырос в Чемкенте. Такой плов мне нравится больше обычного. Тут тебе и второе блюдо, и десерт, два в одном. Как тебе, Митя? Нравится?
— Ага, — кивнул мальчик и получил за это еще одну ложку плова.
— Какая у вас большая библиотека! — Даша обвела глазами комнату, доверху заставленную книгами.
Открытые стеллажи шли вдоль трех стен, и создавалось впечатление, что находишься в читальном зале, а не в квартире. В четвертой стене было окно. Если бы не оно, то комната казалась бы совсем мрачной. Кроме круглого обеденного стола с шестью стульями, за которым они сидели, и старого кожаного дивана, здесь не было больше ничего, даже телевизора.
Хозяин проследил за ее взглядом и пояснил:
— Здесь ничего не менялось уже лет тридцать. Сколько себя помню, здесь всегда было так: диван, стол и книги, книги, книги. Мои родители всю жизнь собирали. Здесь их около трех тысяч.
— Наверное, здесь вся классика?
— Не только. Много энциклопедий, научной литературы. Мой отец занимался наукой.
— А мама?
— Мама работала в министерстве экономистом. Так что я, можно сказать, пошел по ее стопам. Еще у меня есть хорошая подборка детской литературы, ну и специальной. Это я уже сам покупал. Кроме того — около двух десятков настольных игр.
— Митя любит настольные игры.
— Это интересно не только детям, большинство этих игр предназначено для взрослых. Есть экономические: «Менеджер», «Монополия». Есть географические, есть исторические, литературные. Хотите, поиграем после обеда? Вот увидите, вам понравится.
Даше действительно понравилось. И ерунда, что в это воскресенье они не смотрели, как обычно, телевизионные передачи. Зато как здорово они провели время! Географическое лото оказалось занимательным. Даша узнала много нового про другие страны и города, а поскольку эта тема всегда занимала ее, то объяснения Валерия по ходу игры и его рассказы вызывали ее живой интерес.
— Валерий Олегович, а где вы бывали за границей? — спросила она.
— А нигде не бывал, — улыбнулся он. — У меня и паспорта заграничного нет.
— А почему? Вы так здорово рассказываете об истории, архитектуре. Неужели вам бы не хотелось увидеть все это своими глазами?
— Как вам сказать, — привычно начал он. — Наверное, было бы неплохо. Но у меня нет для этого достаточных средств, и потом все это можно увидеть в специальных передачах по телевизору.
— Но у вас нет и телевизора.
— Почему? Есть. Просто он в спальне. Ой, простите, я, как всегда, рассеян. Я же не показал вам всю квартиру. Тут такая запутанная планировка, что сразу кажется, что здесь всего одна комната. А их целых три! Пойдемте на экскурсию.
Они оставили игру и направились осматривать его владения. Квартира и правда была необычная. От входной двери шел широкий коридор. Потом он резко поворачивал вправо, и из него шли сразу три двери и один широкий проем. Двери вели в ванную, туалет и кухню. Проем — в комнату с библиотекой, где они обедали. Даша потому так удивилась скромности обстановки, что решила, что эта комната — единственная и диван служит хозяину спальным местом. Но оказалось, что иллюзию замкнутого пространства создавали книжные стеллажи. И из-за них она не заметила проход в еще один коридор с тремя дверями. Одна вела в спальню с большой кроватью и плоским телевизором, другая — в очень светлую за счет большого окна комнату. А третья дверь — в кладовую.
— Моя детская, — сказал Валерий, задержавшись на пороге второй комнаты. — Правда, я прожил здесь до двадцати с лишним лет, но называю ее по-прежнему.