Вскоре Дашу стали готовить к выписке.
— Вашу девочку мы пока оставляем в отделении. Не забывайте сцеживать молоко, и, возможно, на следующей неделе мы разрешим вам кормить.
В назначенный день за ней приехал Валерий. Он привез ей скромный букет полевых цветов, который она отдала медсестре, и они молча направились в сторону станции метро. Даша полагала, что Валера возьмет такси, но он привык пользоваться только городским транспортом. А ей было настолько все равно, что она не стала возражать. Но подумала, что если бы ее забирал Дима или Коля, то цветы были бы куда роскошнее и как минимум — два букета. И уезжали бы они на машине, а не тряслись в метро. Но Валерий был банковским служащим, а не бизнесменом. Но не только по этой причине невеселым был ее выход из роддома. Главным было то, что она покидала его без ребенка…
Сын бросился ей навстречу и крепко обхватил руками.
— Сыночек, Митенька, — расплакалась Даша. — Как же я по тебе соскучилась!
— Ну что ты снова в слезы, — упрекнул ее муж. — Смотри, какой тут тебе стол накрыли!
Людмила Викторовна вела себя сдержанно. В ее глазах Даша видела сочувствие и еще что-то, очень похожее на чувство вины. Мать Димы вела себя как заботливая бабушка, которая печется только о своем внуке, и ничто другое ее не интересует. Конечно, это было не так. То, что Даша так внезапно выскочила замуж, а менее чем через полгода родила, не могло не вызвать у Людмилы Викторовны подозрений. Но теперь у нее не было права задавать Даше вопросы. Время доверительных отношений между ними прошло. Даша теперь была замужем, и интересоваться подробностями ее жизни было бы неприлично. Но все это вместе взятое не давало Людмиле Викторовне покоя. Коля только скривил рот, когда она сказала ему, что временно переезжает к Мите, поскольку Даша в больнице и ждет ребенка. Да, именно так она сказала: «Ждет». Так она выразилась, оберегая сына. Ведь как знать…
Катюшу выписали спустя неделю. Она уже весила три килограмма, брала грудь, и врачи сочли ее вполне здоровой. Это был настоящий праздник! Даша с Митей накануне устроили генеральную уборку. Вымыли все углы, все окна, выбили коврики, подготовили бывшую Митину кроватку к приему сестрички. Митя перебрался в гостиную. Валерий предложил им переехать к нему, но Даша не хотела сейчас менять место жительства. В своем доме она уже поднимала одного младенца и здесь чувствовала себя, как нигде, уверенно. Но, чтобы не обидеть мужа, Даша нашла уважительную причину раздельного проживания.
— Грудной ребенок беспокойный. Не даст тебе спать по ночам. А ты работаешь. Лучше, если мы первое время поживем здесь.
Теперь через день муж после работы ехал домой к Даше, покупая продукты. Если Митя был на тренировке, забирал его. Они вместе ужинали, делились событиями дня. Валерий старался ей помогать: стирал пеленки, купал с ней Катюшу, настаивал, чтобы Даша полежала часок после ужина. Он возился с малышкой и контролировал выполнение Митей домашних заданий. Один из выходных Валерий выделял себе для отдыха, а второй посвящал своей новой семье. Вместе с Дашей и Катей они ходили на рынок, совмещая это с прогулкой.
В ноябре уже выпал снег, постоянно держалась минусовая температура. Снег не таял, а весело скрипел под ногами и ярко искрился на солнце. Постепенно Воронов стал все более настойчиво уговаривать Дашу перебраться к нему, приводя весомые аргументы.
— Возле моего дома хорошая гимназия. Я уже интересовался, беседовал с завучем. У них два обязательных иностранных языка. Три первых года — английский, а потом на выбор добавляется немецкий или французский.
— У Мити тоже английский.
— Вот и хорошо. Значит, перевести можно в середине года. Отсюда ему до школы все же четверть часа идти, и по улице с переходами через проезжую часть. А там школа прямо во дворе. Три минуты ходьбы. Сам пошел, сам пришел, встречать не надо. И никаких проблем с дорогами. Школа новая, с бассейном.
В другой раз, когда им пришлось ехать с коляской на автобусе в детскую поликлинику, он заметил:
— А в нашем районе поликлиника сразу за парком. Вышел из дому, прогулялся по аллее, и вот тебе больница.
Когда Митя включал громко телевизор и будил Катю в соседней комнате, говорил:
— А в моей квартире стены толще и звукоизоляция лучше. Если поставить телевизор в столовой, то в спальне ничего не будет слышно.
Даша ценила его старания, она понимала, что жизнь на два дома изматывает ее немолодого мужа. Однажды, искупав в ванночке Катюшу и, как обычно, взявшись ее укачивать после кормления, он сам уснул, просто сидя на диване.