После прихода Мити день вообще катился кувырком. Даша готовила обед и стирала. Сын играл с сестренкой. После обеда Катю укладывали на лоджии на дневной сон. Митя садился за уроки. Как большинство мальчиков, он не был усидчивым, пытался сделать все побыстрее, но не особенно прилежно, и Даше приходилось его контролировать. К приходу мужа ей нужно было приготовить ужин. А еще постирать, погладить, убрать и полить цветы. В общем, сделать все то, что делает добросовестная домохозяйка каждый день. После ужина они вместе купали Катю, укладывали Митю, и, покормив дочь на ночь, Даша могла наконец уснуть.
В этой круговерти трудно было найти время для них с мужем, и вскоре она стала ощущать странность их брака. Кате уже исполнилось три месяца, а их отношения с мужем оставались исключительно дружескими.
Она все чаще задумывалась об этом. Может, Валерию это не нужно. Он все время называет себя ее другом и только однажды сказал ей о любви. Но любовь бывает разной. И когда он это говорил, то, возможно, имел в виду основу создания семьи: доверие, детей, общие интересы. Наверное, есть такие мужчины, которым близость не важна. И может, двуспальная кровать была предназначена исключительно для его бывшей жены, а он всегда спал в библиотеке? Не потому ли они так мирно развелись и остались друзьями? Такие вопросы иногда тревожили Дашу, но она не осмеливалась задавать их.
Дима, как всегда, приехал неожиданно.
— Привет! — шагнул он через порог и протянул ей большой пакет. — Поздравляю! Это тебе, Мите и… твоей дочурке.
— Ты… — Даша опешила от неожиданности. — Ты как узнал? И как нас разыскал?
— Мне Митя звонил, дал адрес. Вообще-то, я к нему.
— А он на плавании. В бассейне.
— Я знаю. Он звонил. Сейчас придет.
— Проходи, — отступила она.
Пока Дима раздевался, она пошла в столовую и стала доставать подарки: бутылочки, погремушки, пустышки, детские одежки. Дима, как обычно, демонстрировал щедрость и широту души. Она заметила, что у нее слегка дрожат руки.
— Как тут у вас!.. — Он вошел следом за ней. — Прямо ленинская библиотека!
— Ты чай будешь?
— Лучше кофе.
Кофе у них был только в зернах. Валерий не любил его, и она, пока кормила ребенка, тоже воздерживалась. Даша достала ручную кофемолку и стала прокручивать зерна. Кухня наполнилась ароматом.
— Как Людмила Викторовна? — спросила Даша.
— Ничего. Отошла немного. Хорошо, что у нее есть работа, подруги. Главное в такое время — не раскисать.
— Как твои девочки? — Даша старалась расспрашивать сама, чтобы у Димы не возникли вопросы к ней. — Вы достроили свой дом?
Ей удалось поддерживать беседу, пока не пришел Митя. Дима выпил кофе и отправился с мальчиком в детскую, а она забрала коляску с Катей с лоджии. Подошло время очередного кормления.
Она распеленала Катюшу на большой кровати. Малышка сонно потягивалась и смотрела на нее большими светло-карими глазами. Дверь за ее спиной скрипнула. Голос Димы прозвучал просительно:
— Дочку-то покажи.
У нее снова затряслись руки. То, как он сказал это, заставило ее сердце затрепетать. Он знает? Он понял?
Дима подошел и склонился над девочкой.
— На Митьку похожа, — отметил он.
Даша очнулась и постаралась придать своему голосу твердость. Поэтому получилось резковато:
— Она похожа на мою маму. Я потому и назвала ее Катюшей.
— А фамилия у нее какая?
— Такая же, как у ее отца: Воронова, Екатерина Воронова.
— Красиво. Так ты теперь тоже Воронова?
— Нет. Я Куприянова, как и Митя.
— Митя вообще-то Смирнов, — недовольно заметил он.
— Митя — Куприянов, — возразила Даша. — Во всяком случае, пока.
— Хочешь еще раз упрекнуть меня?
— Нет, я просто констатирую факт. — Даша устыдилась своей агрессивности и произнесла это тихо.
Дима тоже почувствовал себя неловко. Почему она всегда заставляет его оправдываться?
— Я просто не хочу настаивать, — сказал он примирительно. — Тем более что теперь это может быть расценено как давление. Вот когда придет время получать сыну паспорт и если он решит взять мою фамилию, то станет Смирновым.