Любознательный Милен, напротив, старался вытянуть из приятельницы все подробности ее заграничной, как он считал, жизни. Но она была твердо уверена, что его богатый эмоциональный мир, присущий талантливым людям мира искусства, тем не менее, узнав о другом мире, запишет ее в сумасшедшие. Поэтому рассказывать о себе не торопилась. Ей казалось, что скорее уж Ада, при всей ее прагматичности, поверит в нее. Разговоры с Миленом заставляли Ирину балансировать на грани правды и недомолвок, но и доставляли огромное удовольствие.
К Дамдину Ирина испытывала смешанные чувства. С одной стороны, чувство благодарности, за то, что он, не задавая вопросов, приютил их с Эль и позаботился о поисках родственников девочки. Первое время после своего появления, Ирина часто ловила на себе изучающий взгляд его карих глаз. Он ненавязчиво наблюдал, Ирина чувствовала это, обслуживая посетителей или разговаривая с другими работниками.
С другой стороны, Ирина была озадачена. Дамдин не оправдал ожиданий, безжалостно разрушив ее предрассудки. Не было ничего из того, что рисовало богатое воображение девушки, когда она тряслась в телеге Агвана по дороге к Турову: ни желания угодить постояльцу, ни заискивающих улыбок, расшаркивания, грубоватых покрикиваний на подавальщиц. Стереотип, глубоко укоренившийся в ее сознании, основанный на куче художественной литературы и фильмах, желал оставаться в привычных рамках. А вместо этого Дамдин со всеми своими подчиненными и посетителями был безукоризненно вежлив и терпелив, отчего казался невозмутимым на грани равнодушия. Но она была уверена, что за этой его невозмутимостью скрывается цепкий ум и сильный характер. Умение вкусно готовить — вот все, что было в Дамдине от трактирщика.
Поведение Эль тоже ставило Ирину в тупик. Ее опыт общения с детьми ограничивался Славкиными сыновьями, ее крестниками, для которых она была любимой тетей Ирой, поддерживающей самые неразумные, на взгляд их родителей, игры и забавы и являвшейся их непосредственным участником. Днем Эль с удивительно безупречным для трехлетнего ребенка поведением и манерами маленькой принцессы удивляла и умиляла и работников и завсегдатаев трактира, а вечерами превращалась в капризного и взбалмошного ребенка. Причин для превращения такого рода Ирина не понимала и объяснить за скудостью опыта общения с детьми не могла, поэтому терпеливо выслушивала все капризы, отвлекая ребенка сказками.
Бесцеремонный навязчивый звук, вторгшийся в сон Ирины, не удалось изгнать ни подергиванием плеч, ни недовольным мычанием. Еще окончательно не проснувшись, она поняла, что Эль снова плачет во сне. Всхлипывая, девочка звала папу. Взяв малышку на руки и слегка покачивая, Ирина шептала ей успокаивающие слова. Через несколько минут, ребенок успокоился и затих.
Ничто больше не нарушало тишину, лишь изредка за открытым окном под легким порывом ветерка шелестела листвой липа. Ирина так и сидела с Эль на руках, ленясь двигаться, чтобы уложить ребенка и лечь самой. Сон окончательно слетел, зато мысли, от которых днем отвлекала работа и солнечный свет, под покровом ночи успешно наступали и вместе с ними страх, холодным комком теснивший грудь и волнами тошноты подкатывающий к горлу. Ирина ненавидела и боялась бессонницы именно из-за ночных пугающих мыслей, от которых недостаточно просто отмахнуться.
Полуночница не была уверена, достигла ли она уже пика своих мысленных терзаний и страхов, когда тишину нарушили еле слышные шаги под окном. Осторожно положив спящего ребенка на кровать, девушка, стараясь не производить ни звука, выглянула в открытое окно. Как и в первую свою ночь в трактире, она увидела лишь две мелькнувшие на заборе тени. Через несколько минут раздался чуть слышный звук закрывающейся двери.
В трактире сегодня находились лишь хозяева и она сама. Постояльцев нет, а работники и музыканты расходятся ночевать по домам. Значит, наш безупречный хозяин — любитель подышать свежим прохладным воздухом? Вряд ли это его молодая жена, — цинично подумала Ирина. — Так, стоп, — через секунду одернула она себя, — темнота на меня дурно влияет. — Я становлюсь не только депрессивной, но еще и завистливой стервой.
Не я ли вчера вздыхала и умилялась от взглядов, которыми Дамдин смотрит на свою жену? А уже через несколько часов только по факту ночной прогулки готова приписать ему измену? Все, мысли прочь, спать.
Раненной каракатицей Ирина скатилась вниз по ступенькам, разминая на ходу затекшие за ночь мышцы. В чем разница: беспробудно проспать всю ночь или вертеться от бессонницы? Так и так проводишь ночь в горизонтальном положении. Но телу почему-то не все равно. После бессонной ночи каждая мышца и косточка напоминает о своем существовании. Как будто мне и так мало досталось, — раздраженно подумала Ирина, входя в кухню, и натыкаясь на обеспокоенный взгляд Ады: