Выбрать главу

Я поморщился как от зубной боли и даже мотнул головой, отгоняя глупые мысли. Никогда такого не случится, сам прекрасно это понимаю, так что нечего поддерживать глупые надежды.

А если это действительно произойдёт? Поверю я ей? Хм… Не знаю. Я бы, конечно, хотел, но на вряд ли у меня бы получилось. Слишком много неопровержимых доказательств: тут и её письмо, и слова ФСБшников, и фотки.

Мне вдруг припомнилась моя первая, и до встречи с Настей единственная любовь! Это было на первом курсе института. Я влюбился в девчонку с параллельного потока. Влюбился, быстро и с головой. Она, вроде, тоже испытывала ко мне чувства, не знаю уж насколько сильные. Мне же просто сорвало крышу. Причем так качественно сорвало. Таких чувств, таких ощущений, такого странного состояния у меня до этого никогда не было.

Все то время, пока мы встречались, я ходил окрыленный. Казалось, что мне всё по плечу, засыпал и просыпался с улыбкой, все проблемы, которые возникали, сразу становились мелкими и несущественными, стоило мне подумать о ней. Увы, счастье длилось месяца четыре. А потом что-то произошло. Может быть, это что-то произошло и раньше, но из-за моего состояния я этого просто не заметил.

Мы начали реже видеться, встречи стали более короткими и более холодными. Пару раз она и вовсе на них не пришла. Я пытался выяснить, в чем дело, поговорить с ней, расставить все точки над “и”. Она отвечала, что все в порядке, а не пришла потому, что бабушка заболела. Завтра не сможет встретиться, так как надо с племянником посидеть. А послезавтра нужно писать реферат. И так далее. Кормила меня неубедительными отговорками и оправданиями. Впрочем, это только потом я понял, насколько они были не убедительны, а тогда я в них охотно верил. И даже сам додумывал, когда в них что-то не сходилось. Ещё Александр Сергеевич Пушкин писал: “Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!”. Вот и у меня была такая же фигня.

В общем, играла она так со мной с месяц. Могла бы и дольше, но потом ей, видимо, все-таки надоело, и она, все же, сказала мне, что все кончено.

С Настей все, конечно, сложнее. Но, по сути, я бы тоже хотел ей поверить, обмануться. Вот только, увы, не получится.

Остаток дня я продолжал бухать в гордом одиночестве. Лег спать часа в три дня, уже никаким. Проснулся в восемь вечера и продолжил. К десяти, будучи изрядно пьян, ненадолго включил телефон и позвонил Виталику. Пригласил в гости. Мой друг не замедлил явиться, и притащил с собой ещё пива и почему-то ром, который, надо сказать, я терпеть не могу. Но пришлось пить. А куда деваться?

За парой первых рюмок я поделился с другом своим горем. Рассказал все! И про визит ФСБшников, и про то, что они мне поведали о Насте, и про их просьбу помочь им её поймать, и про мой им ответ. Виталька выслушал меня и предложил забить на все и на всех. Послать всех на х..й. И пусть разбираются между собой как хотят. Ещё посоветовал сменить номер телефона, и даже может быть переехать. А то мало ли что.

После этого разговора он постарался меня отвлечь. Заявил, что раз мы пьем ром, наши посиделки запросто можно считать пиратской вечеринкой. Я не нашел причин возразить. Пираты так пираты.

Для создания подходящий атмосферы включили замечательный советский мультик – “Остров сокровищ”. Уже глубокой ночью, когда ром закончился, Виталик хохотал как доктор Ливси, а я утверждал, что я как Билли Бонс – “все время пью и все время простужен”. Несколько раз мы с ним нескладно, зато громко спели “Йохохо и бутылка рома”. Мои соседи по квартире были, мягко говоря, не в восторге от всего этого, и даже пытались мне что-то высказать. Но я к тому времени был уже в полном неадеквате. И они благоразумно не стали идти на конфронтацию, и убрались по своим комнатам, категорически отклонив моё предложение присоединиться.

Угомонились мы с Виталиком где-то часа в четыре ночи. Как именно это произошло, никто из нас не помнил, похоже, мы просто отключились.

На следующее утро, которое началось в полдвенадцатого, несмотря на паршивое состояние, я продолжил пьянствовать. Для начала, стал заливать в себя пиво. Виталик в этом меня поддержал, а вот дальше, усугублять виски или водкой отказался. Часа в три, сославшись на дела, он меня покинул, и я снова остался один. Сварил себе пельмени и под них открыл бутылку беленькой. Сидел на кухне, брутально пил водку и жрал пельмени. После такого плотного обеда завалился спать. Вечером снова пил, но уже пиво. Потом припомнил, что у меня есть травка, и забил себе косячок. Смотрел какой-то фильм. Курил. После кино, вспомнил, что теперь снова полностью свободен, и решил отпраздновать это бутылкой шампанского. Шампанское зараза, никак не хотело открываться, но я не сдавался. В результате пробка чуть не разбила люстру, а половина содержимого бутылки оказалось на полу. Я, впрочем, нисколько не расстроился, а даже наоборот, посчитал это добрым знаком! Даже бодро провозгласил вслух что-то типа: “по-гусарски ёпт! На счастье!” Когда допивал шампанское, по стенам начали пробегать зеленые искорки. Я любовался ими какое-то время, а потом видимо отключился.