– Андрей, – устало заговорила Настя, – я тебе клянусь, там нет никаких “моих дружков”. Мы будем там абсолютно одни. Только ты и я. Никого больше. Просто мне надо тебе кое-что показать. Без этого ты мне не поверишь, даже если я тебе все расскажу прямо здесь. Будешь задавать уточняющие, наводящие вопросы. Сомневаться. Раздумывать. Теоретизировать. А у нас мало времени. Скоро уже три ночи. И сегодня будет последний, финальный Всплеск.
– Чего? – не понял я.
– У нас нет на это времени! – умоляюще повторила она. – Пойдем, и я объясню все там!
– Давай так, расскажи мне всё вкратце. А я обещаю поверить, или, по крайней мере, сделать вид, что верю. И пока не буду ничего переспрашивать и задавать лишних вопросов. Идет?
Настя обреченно кивнула.
– Какой ты упрямый. Ладно, слушай. Я уже упомянула про Всплеск. А помнишь твой кошмар, тогда у меня? Он ведь приснился тебе не первый раз, верно?!
Я ошарашено кивнул в ответ. Нифигасе переход. Чего-чего, а разговора о моих снах я никак не ожидал.
– Так вот, – тем временем продолжала Настя, – эти твои кошмары есть не что иное, как побочная реакция твоего организма на Всплеск. Не обращал внимания, что они снятся тебе строго в определенное время?
– Каждые пятнадцать – семнадцать дней, – кивнул я.
Настя удивленно приподняла бровь.
– Вычислил?! Молодец. Может ещё знаешь, когда они начались и из-за чего?
Меня начало потряхивать, то ли от волнения, то ли от страха. А может от всего вместе.
– Начались они примерно год назад, – медленно, стараясь чтоб мой голос звучал ровно, проговорил я. – А причина их, мне кажется, в железном амулете, который я нашел.
– В этом? – с этими словами Настя достала из кармана своих джинс до боли знакомый мне металлический кругляшёк.
– Да.
– Что ж, поздравляю! Ты прав во всем. Молодец! Я впечатлена! Очень редко бывает, чтоб кто-то так точно во всем разобрался. Добавлю лишь, что сегодня как раз и будет ровно год, как всё это с тобой началось. И именно сегодня должен произойти последний Всплеск, после которого все закончится!
Она замолчала. А я почувствовал, что начинаю злиться. Это её дурацкая похвала, бесконечные загадки, полуответы, намёки. Это что, обещанный краткий рассказ?! Ну уж нет!
– Что закончится? Зачем это вообще все началось? И какая твоя роль во всем этом? – еле сдерживаясь, чтоб не сорваться на крик выпалил я.
– Успокойся. Не нервничай, – холодно сказала Настя. – Мне тут ещё твоих истерик не хватает.
Эти её слова подействовали на меня как ведро холодной воды. Я выпустил из груди воздух и усилием воли погасил зачатки злости.
– Хорошо, молодец, – похвалила меня Настя, пристально наблюдавшая за мной. – Теперь что касается вопроса “зачем все это”. Так получилось, что ты, как и многие другие, сам того не желая, принял участие в одном эксперименте, который ставит моя организация. Цель эксперимента я сообщу тебе чуть позже. Скажу лишь, что на протяжении года мы собираем данные об объектах, а потом предлагаем им пройти несложный тест. Результаты анализируем и пытаемся выявить закономерности. Моя же роль в этом – присматривать за объектами, проводить заключительный тест, а потом выводить их из эксперимента. Я ответила на твои вопросы?
Я некоторое время обдумывал услышанное. Мда, я выходит подопытная морская свинка для неведомых могущественных экспериментаторов. Обидно, черт возьми! Ох как обидно!
– И что это за тест?
– Просто выбор, тебе нужно будет сказать да или нет. Ничего опасного.
– Сказать да или нет на что?
– А вот этот узнаешь позже, – отрезала Настя.
– Почему не сейчас и не здесь? Зачем нам туда? – я кивнул в сторону темных зарослей парка.
– Туда нам надо, во-первых, для того, чтобы провести тест, здесь его провести нельзя, так как для него кое-что нужно, во-вторых, для того, чтобы вывести тебя из эксперимента. Там есть… ммм, определенное, устройство, которое снимет с тебя печать Всплеска. Если же мы не окажемся рядом с ним к началу сегодняшнего Всплеска, кошмары продолжатся. А как ты должен был заметить, их сила возрастает с каждым разом. Ещё парочку ты, может, и перенесешь, а вот дальше твой разум помутится, и ты превратишься в овощ, идиота, пускающего слюни. А мне за это влепят выговор, снимут с оперативной работы и засунут в какую-нибудь дыру, где я и буду гнить до скончания времен. Конец карьеры. Всем будет плохо!
– Звучит не очень, – проговорил я.
Настя лишь невесело усмехнулась в ответ.
– Чтож, пойдем, покончим с этим! Остальное расскажешь по дороге и на месте, – с этими словами я решительно распахнул дверь автомобиля.