- Ты испугалась, что останешься без способностей?
- Я? – вытирала она нос синим рукавом, отстраняясь от него. – Меня ничего не напугает! Ну если только два часа медитации, – попыталась она улыбнуться, но привычное веселое расположение духа покинуло ее. – Я… я ничего не смогу без них. Я хочу помочь людям. Маги тоже ведь люди? Не думай, что я настолько бесполезный Аватар.
- Может, тебе стоило попробовать с Амоном… сначала? Вдруг он ошибся, считая тебя своим врагом.
- Врагом?
- Да, может… Ты нужна ему, а он тебе.
- Фух. Сначала? Пф. Как ты себе это представляешь? – вновь полыхала она внутренним огнем. – Я буду ходить по улицам города и орать: Амон, выходи. Выходи, разговор есть!!! Я хочу начать все сначала! Амон вернись, я все прощаю?! Интересно, он догадается, что это я?
- Я бы сразу понял.
- Поправочка, ты – не Амон. – Девушка не знала, сколь неверным было ее высказывание. – У Амона разговор короткий, – прижала она большой палец ко лбу Ноатака. – И все.
- И все же… Если бы кто-то передал Амону, что ты хочешь просто поговорить?
- Найди этого дурака!
- Я, например. Я не д-дурак, но я бы…
- Тебя уже один раз поймали уравнители, – улыбнулась Корра на его предложение. Как же забавно он за нее переживал. – Второй раз можешь остаться без сил.
- Я и без них проживу. Так что? Если бы ты могла с ним спокойно поговорить, Аватар?
- Не знаю. – Уверенность Ноатака в его затеи была уж слишком заразительна, и Корра действительно задумалась о его словах. – Только если Амон будет связан по рукам и ногам. А лучше закован, и цепь будет намертво приварена к стене, – поставила она свои условия и вздернула носом.
Они шли домой, оба довольные своим разговором и обществом. С ним было как-то спокойно. С ней спокойно не было, но от этого было как-то особенно хорошо.
- Так Асами теперь будет жить с нами?
- Да. Теперь я буду чаще видеть, как Мако крутится вокруг нашей прекрасной мисс Сато.
- Прекрасной?
- Ну да, – поджала уголок губ Корра. – Эти волосы. Ресницы на пол-лица. Губки бантиком, бровки домиком, – дула губы девушка, перечисляя достоинства своей подруги.
- Ты мне нравишься больше Асами.
- Правда? – подлетела Аватар к магу крови, заглядывая в глаза, и он мысленно шлепнул себя по лбу. Какие странные у него мысли!
- Да. Ты… ты… – что ж она на него так смотрит. – Ты более… Более живая.
Повисло неловкое молчание.
- Нет. Все-таки по голове тебя тогда хорошо огрели! Вы на Севере там все такие? – разразилась словами девушка с Южного полюса. – Живая! Смотри! Чайка! Живая. А вон там рыба – живая. Пф. А вон там статуя. Ах нет. Она не живая, – ехидничала Аватар, пропустив мимо ушей главное.
Ноа шел за ней, пока она кривлялась перед ним. В маге крови что-то менялось, и не только внешне. Это все было из-за Аватара, которая не давала ему промерзнуть до глубины души от своей озлобленности и обиды, и он в тайне от себя был очень рад, что тогда на берегу его нашла именно она.
Прежде чем открыть дверь, Корра остановилась.
- Ноа… Спасибо. И я не про то, что ты решил передать от меня весточку Амону. Об этом даже не думай. Я про… про…
- Пожалуйста, Аватар.
Приятно было вернуться в теплый дом. Корра весело защебетала о чем-то с Пемой. Болин с Мако уже ушли, а Асами отправилась знакомиться со своей новой комнатой. Джинора читала книгу подле отца, а Тензин терпеливо отвечал на вопросы Икки. В доме магов воздуха царила особенная гармония маленького мирка семейного уюта.
Раздался телефонный звонок.
- Да? Секунду. Ноа… Это тебя! – позвал маг воздуха своего подопечного, удивив его не на шутку.
- Меня?
- Может из Сената.
- Тензин, ты бы не помог мне.
- Конечно.
Маг воздуха пошел помогать жене, оставив телефон магу крови. Ноа подошел к аппарату и взял изогнутую трубку.
- Я получил твое сообщение, – сообщал ему низкий мужской голос о весточке из «Драконьего вестника», в редакцию которого Ноатак все же успел перед самым закрытием. – Планы изменились…
Низкий голос еще недолго говорил ему о том, что ему нужно будет сделать. Голос обещал его ждать в штабе, и что он должен обязательно прийти, как только сможет, чтобы узнать все детали дела. Предупредил о необходимости быть на стороже – слежка уравнителям не нужна.
- Да.
На другом конце безмолвно повесилась трубка, выдав из себя всю информацию. Раздался короткий гудок, и Ноа крепко сжал кулаки. Зычный рог революции призывал его, и он готов был с радостью откликнуться на этот зов, ведь свой выбор он сделал. Он – подчиненный Амона и действует в интересах уравнителей.
Внутренний голос его не был столь уверен, напоминая о голубых глазах, мочивших поменять столь твердую решимость, и Ноатаку не сразу удалось избавиться от прожигавшего нутро укора, оправдав себя тем, что он хочет помочь не только революционерам, но и… ей.
Какие все же странные изменения в нем произошли. А может… не только в нем?
====== Терзания ======
Тряхтевшая мотором лодка наконец-то причалила к берегу. Уставший от суеты дня Ноатак буркнул что-то в благодарность капитану судна и ступил на земли островного храма магов воздуха.
После недели изнурительных работ с Тарлоком, пристально наблюдавшим за каждым его движением, после не менее изнурительных ночных тренировок с Амоном, когда он, возвращавшийся под утро, валился с ног от усталости, тихая пристань, находившаяся подальше от тревог Репаблик-Сити, казалась ему родным домом. Тускло светили фонари, освещая дорогу. Кривились пагодами крыши строений. Налетавший ветер задорно трепал волосы Ноа и толкал в неизведанные дали рванные облака, светившиеся по краям серебром из-за полной луны.
Ноатак вдохнул полной грудью, впервые за долгое время почувствовав запах зимы. Холод приятно стягивал кожу лица, а свежий морозный воздух хоть как-то усмирял терзания, мучившие мага крови.
Амон…
Революция. Уравнение и уравнители. Ноатак искренне восхищался человеком, спрятавшимся за маской, неизвестным, решившимся объявить войну всему магическому миру. Смог бы он так, если бы неизведанные духи раскрыли и ему эту великую тайну, как лишить повелителя стихий магии? Метод радикальный и жестокий, но это лишь поначалу… Уравнение – это единственный способ защититься от таких людей как его отец. Уравнение – это единственный способ, при желании, защититься от самого себя. Уравнение – это бескровная жертва ради всеобщего блага. Перед глазами мага воды мелькали пестрые революционные плакаты, а в ушах звучал голос Амона, говоривший уверенно и спокойно.
Аватар слишком добрая и мягкая, чтобы бороться против чудовищ, возомнивших себя всесильными. Она девушка, которая не может быть жестокой. Амон словно ее антагонист – злой дух, совершающий свой мрачный обряд во благо. Он необходим Репаблик-Сити как воздух, который так и не покоряется Аватару.
Тарлок…
Его младший брат. Ему все еще сложно было привыкнуть к тому, что маленький мальчик вырос во взрослого дядю, и, созерцая хитрого дельца, которым стал Тарлок, Ноа все чаще видел в нем отца. Подобное сравнение давно избавило его от какого-либо сожаления и жалости. Оно заглушало голос родства, а может совести, но старший сын Якона все же уже сожалел о том, что ему предстояло сделать.
Что он мог поделать? Ноатак однажды уже предлагал уйти Тарлоку, но Тарлок не ушел, а Ноа не из тех людей, кто повторяет дважды, и не потому что пытается походить на Амона.
Аватар…
Никакой ненависти к повелительнице четырех стихий, присущей его прежней жизни, он ныне не чувствовал. Да и можно ли было? Корра была единственной, кто очень ловко вытеснял все его переживания об уравнителях, мысли об отце, брате, магии крови. Его соплеменница напоминала ему о некогда счастливом доме и теплом очаге, светившем в его юрте. Рядом с ней можно было остановиться и оглянуться по сторонам, чтобы понять, что жизнь прекрасна, что он еще молод. Она ребячилась, пререкалась, шутила и бесилась, и маг крови вновь научился улыбаться. Этот источник аватарской энергии порой иссякал, и Корра становилась тихой и покладистой, рассказывая ему о каких-то своих мыслях, и Ноатак с удовольствием ее слушал.